Задание 1 ЕГЭ по итоговому изложению: страница 3

СПАСЁННЫЕ ДЕТИ

Небо над Берлином было дымное, пыльное. Не переставая, взрывались снаряды, бомбы.

Митя Корнев никак не мог привыкнуть к войне в городе. Укрывать пушки тут надо было по-особому: не за кустом или пригорком, а за грудами кирпича, за углами домов.

Однажды пришлось втаскивать пушку в какой-то склад через пролом в стене. Позади наших орудий стоял наполовину обвалившийся дом. Возможно, в нём прятался враг, дожидаясь удобного ему момента. Корнев получил приказ осмотреть дом изнутри.

Убедившись, что дом всеми покинут, Корнев спустился в подвал.

И тут вдруг ему показалось, что под грудами вещей кто-то есть. Он отбросил верхние узлы и увидел пещерку: в ней, прижавшись друг к другу, лежали трое ребятишек – два совсем маленьких, года по четыре, третий лет семи. Митя взял на руки маленьких, кивнул старшему, чтобы не отставал, и зашагал, огибая кучи щебня, к орудиям.

Увидев их, командир взвода нетерпеливо скомандовал: «Корнев! Молодец! Пять минут сроку – укрыть детей понадёжнее... За домом через улицу есть ещё обвалившийся дом. Там в подвале полно мирных немцев. Тащи ребят туда».

Митя уже намеревался перейти улицу, как в ближний столб попала пуля. Был бы Митя один, он бы прошмыгнул через улицу. Маленькие успокоились и пригрелись у него на руках, старший тоже поверил в его доброту, уже не раз на ходу брался ручонкой за его брюки. «Придёт русский Иван, – пугали фашисты берлинцев, – всем будет смерть». Митя

и не догадывался, что старший мальчик рисовал себе русского Ивана зубастым страшилищем.

В ближнем переулке взревел и мерно заработал танковый мотор. Митя поспешил туда. Спереди из узкой щели смотрел на Митю чумазый водитель, из башенного люка – командир танка. Митя взмолился: «Перевезите ребят на ту сторону. Снайпер стреляет вдоль улицы».

Командир танка улыбнулся и протянул руки, чтобы принять детишек.

Но старший мальчик вдруг перепугался, обнял Митины сапоги. Маленькие же с двух сторон обхватили Митину шею руками, и Митя почувствовал на своих щеках их слёзы.

– Меня боятся... Лезь с ними, – сказал командир Мите, – вези, дай хлеба и консервы. А я до Гитлера доберусь. Что наделали со своими детьми?

У подвала Митя позвал по-русски, чтобы вышли, забрали ребят. Потом позвал по-немецки мальчик. Напуганные подошедшим танком, немцы долго не показывались. Наконец осмелились. Из-за тяжёлых дверей выглянуло несколько женщин. Ребятишки стояли, взявшись за руки, между ними и танком, пока танк не уехал.

(По А.В. Митяеву)

(366 слов)

ПОБЕДА

Тяжёлая, длительная война близилась к концу. Последние бои шли в Берлине. Командир вызвал сержантов Егорова и Кантарию и поручил опасное и почётное задание. Боевое знамя их дивизии нужно было установить на здании рейхстага. Бойцы отправились выполнять приказ. Многие с завистью смотрели им вслед. Каждый сейчас хотел быть на их месте.

У рейхстага шёл кровопролитный бой. Пригнувшись, бежали Егоров

и Кантария через площадь. Советские воины внимательно следили за каждым их шагом, прикрывали их путь. Вдруг фашисты открыли бешеный огонь, и знаменосцы были вынуждены залечь в укрытие. Пришлось начать атаку, чтобы отвлечь врага от знаменосцев. Егоров и Кантария получили возможность продолжить выполнение задания.

Вот они уже на лестнице. Подбежали к колоннам, подпирающим вход в здание. Кантария подсадил Егорова, а тот прикрепил знамя у входа

в рейхстаг. Но после оба решили, что знамя стоит прикрепить выше. Сняли они знамя и побежали дальше. Знаменосцы ворвались в рейхстаг и исчезли за его дверьми. Бой шёл уже на втором этаже. Прошло несколько минут,

и в одном из окон, недалеко от центрального входа, вновь появилось красное знамя, качнулось и снова исчезло.

Забеспокоились солдаты. Что с товарищами? Не убиты ли? Время шло, и тревога всё больше и больше нарастала.

И вдруг все видят: знамя цело, друзья живы. Пригнувшись, они бегут по крыше здания. Вот они выпрямились во весь рост, держат знамя

и приветственно машут товарищам. Потом вдруг бросаются к застеклённому куполу, который поднимается над крышей рейхстага, и осторожно начинают карабкаться ещё выше.

На площади и в здании ещё шли бои, а на крыше рейхстага, на самом верху, в весеннем небе над побеждённым Берлином уже уверенно развевалось Знамя Победы. Два воина, а вместе с ними и тысячи других наших бойцов разных национальностей сквозь все испытания войны принесли его сюда, в самое фашистское логово, и установили на страх врагам как символ непобедимости нашей армии.

Прошло несколько дней, и фашистские генералы признали себя окончательно побеждёнными. Гитлеровская Германия капитулировала. Великая освободительная война против фашизма закончилась полной и безоговорочной нашей победой.

(По С.П. Алексееву)

(318 слов)

НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО РАСПИСАНИЕМ

Маслов работал на севере: на своём маленьком самолёте он доставлял газеты, письма, посылки и в редких случаях пассажиров.

Однажды весной Маслов собрался в город, где предполагалось «переобуть» самолёт – сменить лыжи, выручающие самолёт на снегу,

на колёса. Медлить было нельзя. Высокое солнце так пригревало, что вокруг аэродрома появились предательские трещины. Снег почернел, покрылся твёрдой коркой. Мысль о том, удастся ли сесть на лыжах в городе, тревожила лётчика. Рано утром он отправился на аэродром.

Когда лётчик подходил к самолёту, навстречу ему шагнул черноглазый мальчик. Его звали Ваня, и он ждал лётчика с важным делом – надо срочно везти в больницу отца. Выяснилось, что Ваня с отцом охотились на белок

в тайге, когда на них неожиданно напала голодная медведица

и ранила пожилого охотника. Ваня выстрелом отогнал зверя. Ему удалось дотащить отца до стойбища оленеводов. Там ему оказали первую помощь, но он не выживет, если не попадёт в больницу.

Маслов задумался. Ждать нельзя, жизнь человека висит на волоске. Однако полёт над тайгой с мальчишкой в роли штурмана – предприятие рискованное: снег тает очень быстро, сядешь где-нибудь на поляне

и не поднимешься. Лететь нельзя, но и отказаться тоже нельзя.

У Маслова, взглянувшего в глаза мальчика, сжалось сердце. В них он прочёл и робкую надежду, и страх получить отказ, и безмолвную мольбу.

По щеке Вани медленно сползла слезинка. Лётчик спросил, сумеет ли мальчик найти стойбище с воздуха. Тот кивнул и уверенно махнул рукой

на восток.

Маслов повёл самолёт. Он летел над густым лесом очень низко,

до боли в глазах вглядываясь в широко раскинувшуюся тайгу. Через полчаса полёта он заметил на снежной поляне стадо оленей, а на лесной опушке несколько чумов. Мальчик показал рукой вниз.

Лётчик повёл машину на посадку. Самолёт коснулся лыжами снега, подпрыгнул, покатился и остановился в двух шагах от могучего кедра. Мальчик выпрыгнул из самолёта и побежал по мокрому снегу навстречу спешившим людям. Вскоре огорчённый Ваня вернулся к самолёту. Оказалось, он ошибся местом. С трудом подняв машину, Маслов полетел дальше над мелколесьем.

Ещё два раза садился Маслов на лесные поляны, прежде чем было найдено стойбище, в котором лежал раненый охотник. Лётчик всё-таки доставил отца Вани в городскую больницу, воспринимая как чудо, что не разбил самолёт и сумел спасти жизнь человеку.

(По М.В. Водопьянову)

(354 слова)

СТАРЫЙ ГРИБ

Вспомнилась мне одна сыроежка в лесу, где я постоянно грибы собираю. Был жаркий день. Набрал я себе в корзину разных грибов: сыроежек, подберёзовиков, два белых гриба. И тут до того мне пить захотелось, что, пожалуй бы, даже и мокрой землицы попробовал. Но ручей был очень далеко, а дождевая туча – ещё дальше.

Поглядел я на чистое небо и понял, что дождя не будет. Решил двигаться дальше. Вскоре вышел на поляну. Посредине поляны я увидел две берёзы, под берёзами – пень, а рядом с пнём растёт красная сыроежка.

Она была такая огромная, каких в жизни своей я ещё никогда не видел.

От старости её края завернулись вверх.

И от этого вся сыроежка была как большая глубокая тарелка, притом наполненная водой. Повеселело у меня на душе.

Вдруг вижу: слетает с берёзы серая птичка, садится на край сыроежки. Птичка опускает клювик в воду и головку закидывает вверх, чтобы капля

в горло прошла. А я-то радуюсь и не спешу: много ли птичке надо, пусть себе напьётся, всем хватит! Одна птичка напилась, полетела на берёзу. Другая спустилась и тоже села на край сыроежки.

Тут настала моя очередь пить. Но не так-то легко было мне выпить

из грибной тарелки лесную воду. Конечно, можно было очень просто сделать. Грибным ножиком осторожно подрезал бы сыроежку, поднял к себе, выпил бы воду, а ненужную шляпку от старого гриба выбросил бы тут же.

По-моему, это просто неумно. Поступать так было нельзя, ведь из старого гриба на моих глазах напились две птички и мало ли кто пил без меня. Вот я сам, измученный жаждой, сейчас напьюсь, а после меня опять дождик нальёт, и опять все станут пить. А там дальше созреют

в грибе семена, ветер подхватит их, рассеет по лесу.

Я опустился на свои старые колени и лёг на живот. Поклонился

я сыроежке.

Так это ладно пришлось: когда я лёг на живот, то мои засохшие губы сошлись как раз с холодными краями гриба. И в один глоток я выпил всю воду из лесной чаши.

(По М.М. Пришвину)

(321 слово)

ХВОСТАТАЯ ПРОКАЗНИЦА

Однажды нам подарили белку. Хотя она выросла среди людей и совсем никого не боялась, предстояло приучить её к новому помещению

и познакомить с нами – не только с людьми, но и с котом Иванычем и псом Джеком.

С котом белка сразу подружилась. Она прыгнула на диван, где отдыхал Иваныч, и подскочила к нему. Иваныч открыл глаза, глянул на белку, потянулся и заурчал.

Я обрадовался, что они так мирно встретились, и ушёл в другую комнату к маме.

Когда я вернулся к себе, Иваныч уже снова спал, свернувшись

в клубок. А где же белка? Я осмотрелся. Белки не было. Форточка закрыта, дверь тоже. Куда же она девалась? Я обыскал все уголки, заглянул под кровать, на шкаф. Нигде нет!

Я сел на диван рядом с Иванычем. Он слегка пошевелился. И вдруг

из-под его лап, как из гнезда, выглянула серенькая ушастая мордочка. Выглянула и снова спряталась. Я осторожно раздвинул лапы кота.

Там, у тёплого кошачьего живота, уютно примостилась белочка, словно

в тёплом гнезде.

Вскоре белка совсем освоилась в нашем доме.

Перед Новым годом мы нарядили ёлку. Пришёл я с прогулки, заглянул в комнату, где стояла ёлка. Ой, что там творится! На полу под ёлкой игрушки валяются, половина из них побита. Вокруг ёлки носится Джек, наверх поглядывает. А наверху по веткам прыгает белка. Это она нечаянно сбросила на пол ёлочные украшения. Но почему Джек так волнуется и всё наверх глядит?

Я остановился в дверях, жду, что дальше будет. Гляжу – белка схватила в лапы конфету в бумажке. Бумажку разорвала, конфету достала, куснула раз-другой и бросила. Невкусно для неё, видно. Зато Джек прямо на лету конфету поймал и сразу проглотил. Ему понравилось. А белка уже на другой сучок перепрыгнула, за другую конфету взялась. Джек внизу стоит, хвостом виляет, свою долю ждёт.

Проказы белки на этом не кончились. Однажды собралась мама вечером свою постель стелить. Взяла подушку, только встряхнула, а та, словно бомба, разорвалась. Всю комнату засыпал белый пух из подушки,

в которой белка прогрызла огромную дыру, чтобы спать в тёплом пуховом гнёздышке.

Мама очень рассердилась на белочку. После долгих просьб и уговоров она разрешила белку оставить, но потребовала выпускать из клетки только под строгим наблюдением.

(По Г.А. Скребицкому)

(347 слов)

СТРУНА

Война застала на острове Эзель нескольких советских актёров – мужчин и женщин. Днём мужчины рыли окопы и отбивали немецкие атаки,

а женщины перевязывали раненых и стирали бойцам бельё. Ночью, если не было боя, актёры устраивали концерты и спектакли на маленьких полянах

в лесу.

Война и отсутствие освещения по ночам создали свои традиции

и выдумки. Как только начинался спектакль, зрители наводили на актёров узкие лучи карманных электрических фонариков. Лучи эти всё время перелетали, как маленькие огненные птицы, с одного лица на другое

в зависимости от того, кто из актёров в это время говорил.

На Егорова зрители никогда не наводили лучи фонариков. Он был скрипач и всегда играл в темноте. Единственной точкой света, которую он часто видел перед собой, была большая звезда. Она светила над краем моря, как забытый маяк.

Наступил момент, когда Егоров не смог играть: на скрипке порвались все струны, кроме одной. На следующем ночном концерте он сказал об этом невидимым ему зрителям. Неожиданно из лесной темноты чей-то молодой голос неуверенно ответил: «А Паганини играл и на одной струне…»

Разве Егоров мог равняться с великим музыкантом! Всё же он медленно прижал скрипку к плечу. Звезда спокойно горела на краю залива. Она как будто приготовилась слушать музыканта. Егоров заиграл.

И неожиданно единственная струна запела с удивительной силой и нежностью.

Тотчас вспыхнули электрические фонарики. Впервые их лучи высветили лицо Егорова, и он закрыл глаза. Играть было легко, будто лёгкие пальцы Паганини водили смычком по изуродованной скрипке. Слеза скатилась из-под закрытых век музыканта. В коротком антракте войны,

в глухом лесу, где пахло вереском и гарью, звенела и росла мелодия Чайковского. Её томительный напев рождал в душе веру в счастье.

И последняя струна, действительно, не выдержала силы звуков

и порвалась…

Егорову больше не на чем было играть. Он стал обыкновенным бойцом. А во время одного ночного боя он отдал свою жизнь за Родину…

Где теперь эта скрипка, я не знаю. Но где бы она ни была, хочется верить, что она играет прекрасные мелодии, заставляя трепетать сердца слушателей, испытывать гордость за гений человека.

(По К.Г. Паустовскому)

(327 слов)

ГОРОД У МОРЯ

Царь Пётр I начал новую войну со шведами. Русские войска одержали первые победы и вышли к Финскому заливу – туда, где в него впадает река Нева.

Пустынны берега Невы. Кругом леса, болота да непроходимые чащи. И проехать трудно, и жить негде. А место это важное, потому что рядом море.

Через несколько дней Пётр I с Меншиковым сели в лодку и поехали

к морю. При самом впадении Невы в море они увидели остров. Вылез Пётр из лодки, стал ходить по острову. Остров длинный, ровный, как ладошка. Торчат одинокие кусты, под ногами мох, сырость. Не понравилось это место Меншикову. А Петру, наоборот, очень понравилось.

Пошли дальше. Вдруг Меншиков провалился по колена в болото. Рванул ноги, пополз на четвереньках на сухое место. Поднялся весь в грязи, посмотрел на ноги, а одного сапога нет. Ясно стало, насколько трудным будет здесь строительство.

Вот Пётр и Меншиков вышли к морю. Морской ветер трепал полы кафтана царя. Пётр думал о том, что там, за сотни вёрст на запад, лежат другие страны.

Меншиков сидел на камне и переобувался. Вдруг Пётр позвал его

и сказал: «Здесь, у моря, будем строить город».

Для строительства нового города собрали к Неве со всей России мастеровой люд: плотников, столяров, каменщиков. Нагнали и крепостных мужиков.

Вместе со своим отцом приехал в новый город и маленький Никитка. Поселился Никитка рядом с отцом на одних нарах.

Утром в четыре часа стреляет пушка. Это сигнал. Встают рабочие, встаёт и Никиткин отец. Целый день копаются рабочие в грязи, болоте. Роют канавы, валят лес, таскают тяжёлые брёвна… Придут усталые, развесят около печки мокрые портянки, расставят дырявые сапоги и лапти, похлебают пустых щей и валятся на нары. Спят до утра, словно убитые. А чуть свет опять палит пушка, поднимает всех на работу.

Всё интересно Никитке: народу много, и солдат тьма-тьмущая, и море рядом. Бегал Никитка к пристани, на корабли дивился. Ходил по городу, смотрел, как в лесу вырубают просеки, а потом вдоль просек дома строят.

Город, который строил Никиткин отец, – Санкт-Петербург. Через несколько лет этот город стал столицей Российского государства.

(По С.П. Алексееву)

(329 слов)

У НАС НА БАЛКОНЕ

Пришла весна, и впервые после зимы мы с папой, мамой и моим братом вышли на балкон.

Вдруг мы увидели, что в цветочных ящиках лежат два синеватого цвета яйца величиной с грецкий орех. Мама догадалась, что это голубка устроила своё гнездо. Птица не думала, что ей здесь помешают.

Тут на балкон прилетела голубка. Она таращила на нас круглые глаза,

а потом, склонив голову набок, посмотрела вниз, в ящик.

Мы решили уйти, чтобы ей не мешать.

Прошло время, и я осторожно заглянула через стекло на балкон. Наша мама не ошиблась: прилетевшая голубка сидела в ящике, укрыв собой яйца. Мы стали наблюдать за ней. Она, очевидно, беспокоилась за своих будущих птенцов.

Я догадалась, что ей нужна вода, а мама добавила, что и корм тоже необходим. Мы дождались, когда голубка куда-то улетела, и рассыпали

по балкону крупу. Воду в широкой баночке поставили рядом.

На следующий день на балкон прилетел голубь. Они вдвоём

с голубкой клевали крупу, а затем сидели рядышком на перилах. Голубь помогал голубке высиживать яйца.

Наконец появились птенчики. До чего же они были маленькие

и беспомощные: только клюв и мокрые пёрышки. Сидя на разломанных скорлупках, они прятались под крылья своей мамы, а когда бывали

не укрыты, то дрожали так, будто на улице мороз, хотя уже подолгу светило солнце.

Ну и досталось хлопот родителям птенцов, когда пришло время кормить детёнышей! Птенцы поднимались на своих маленьких ножках, растопыривали крылышки и широко раскрывали клюв, а родители вкладывали в него пищу. Птенчики с раскрытыми клювами,

с растопыренными крылышками вовсе не походили на голубей, а были похожи на крохотных пеликанчиков.

Мы так и не выходили на балкон, чтобы не мешать птицам. Папа принёс книжку «Жизнь птиц» и стал читать про голубей. Оказалось, птенцы начнут летать только через два месяца.

Пришло лето, и мы с братом уехали в детский лагерь. А когда мы вернулись, пернатого семейства у нас на балконе уже не было. Птенцы выросли и улетели вместе со своими родителями.

Теперь, когда я смотрю на голубей, с нежностью вспоминаю тех, которые выросли у нас на балконе.

(По А.М. Минчковскому)

(329 слов)

ГЛУПЫШ

В тот год рябины в саду уродилось видимо-невидимо. На каждой ветке висели крупные красные грозди. Когда в ноябре выпал снег, на эти грозди рябины прилетела стая красногрудых птиц. Я глянул в окно

и удивился. В саду деревья все в один миг преобразились, словно ожили.

Я подошёл ближе, осторожно раздвинул ветви, а птицы вовсе не испугались меня. Они изредка перелетали сверху вниз и с любопытством поглядывали на меня. Тогда я подумал, что уж очень доверчивые эти птицы. Так и до беды недолго. И оказался прав.

На следующий день птицы вновь прилетели на рябину. Я наблюдал за ними из окна. И вдруг увидел, что соседский мальчишка Ваня пробрался

к нам в сад, подкрался к дереву и подстрелил одну птицу

из рогатки. Я выбежал во двор, отнял у Вани рогатку и объяснил всю жестокость его поступка. Ваня обещал помочь мне выходить птицу

и больше не причинять боль живым существам.

Подстреленную птицу я отнёс в дом и посадил в клетку. Теперь можно было разглядеть её хорошенько. От её оперения трудно было отвести взгляд. На крыльях красовались две белые полоски. Крепкий тёмно-коричневый клюв был слегка загнут книзу.

Я плеснул в поилку воды, а в кормушку насыпал ягод и подсолнечных семечек.

К счастью, обошлось без серьёзных травм. Камень едва задел ей крыло. За излишнюю доверчивость я прозвал птицу Глупышом. Через три дня птица окончательно выздоровела, повеселела и стала прыгать по клетке.

От знатоков я узнал, что это щур – северная птица, живущая в тайге.

А к нам в среднюю полосу щуры иногда прилетают на зимовку, ягоды поклевать.

Один за другим проходили короткие зимние дни. Щур совсем освоился, привык ко мне. Иногда в гости приходил Ваня. Нам нравилось наблюдать за таёжным гостем.

А затем наступила долгожданная весна. Я позвал Ваню, чтобы он выпустил птицу на волю. Ваня открыл дверцу и поставил клетку

на подоконник. Глупыш с трудом взлетел на клён, долго и печально смотрел в сторону дома. Глупыш всё же вернулся обратно и сел на свою клетку. Так повторялось три раза подряд. Не хотелось птице улетать. Видимо, жилось ей у нас дома хорошо, а летать на воле она отвыкла.

Тогда мне стало стыдно за прозвище Глупыш. Какой он глупыш?

Он умница, мой верный пернатый друг!

(По А. Баркову)

(357 слов)

НА БОРОДИНСКОМ ПОЛЕ

События эти произошли во время Отечественной войны 1812 года. Сдружились в походах молодой солдат Клим и бывалый солдат Матвей. Вместе отступали от самой реки Немана. Вместе сражались у города Витебска. Чуть не погибли у стен города Смоленска. Вместе пришли

к Бородинскому полю. Матвей учил Клима, как порох держать сухим, как штык наточить, как лучше идти в походе, чтобы ноги меньше уставали.

На привале Матвей уступает младшему Климу место поближе

к костру. Но Клим не хочет, упирается, говорит, что он не дитё малое.

А Матвей его не слушается, приказывает ложиться у костра, а сам укладывается на холодной земле.

Когда кашу раздают, и тут Матвей о друге думает. Из миски своей

в миску Клима бо́льшую часть каши отваливает. Сопротивляется Клим.

Не соглашается с ним Матвей: отвечает, что в каше польза, она хороша для роста.

В Бородинской битве солдаты сражались рядом. Клим – сильный богатырь. Закрывает он своим телом старшего друга. Но ранило Матвея

в бою. Клим бросился к нему, встал на колени, тормошит его. Посмотрел Матвей на друга, попросил воды и снова закрыл глаза.

Схватились солдаты за фляги, а фляги пустые. Бой идёт уже десять часов. Не осталось во флягах и глотка воды. И ручья поблизости нет. Самый близкий ручей в расположении французов.

Тогда встал Клим на ноги. Посмотрел растерянно. И вдруг схватил

он пустую флягу, руку поднял и рванулся навстречу французам – туда, где

за ними ручей в овраге. Все, кто был рядом, затаили дыхание, подумали, что попадёт Клим в плен к французам.

А Клим бежит, машет пустой флягой, как белым флагом. Умоляет

на бегу: «Матвей погибает! Воды!»

Французам непонятна русская речь. Но поняли они, что что-то случилось, не просто так бежит солдат. Расступились французы, открыли дорогу к ручью. Все перестали стрелять. Добежал Клим до оврага. Зачерпнул флягу холодной воды и назад побежал мимо французских солдат.

Подбежал он к Матвею, снова стал на колени перед ним, голову поднял, флягу поднёс ко рту. Приоткрыл Матвей глаза, узнал Клима. Так Клим спас своего старшего друга.

(По С.П. Алексееву)

(320 слов)

НОЯБРЬ В ОКОПАХ

Во время войны мы с товарищем были военными корреспондентами.

7 ноября 1941 года в расположении стрелковой дивизии мы встретились с работницами ленинградского текстильного комбината. Женщины привезли подарки для солдат. Они собирались этой праздничной ночью передать их бойцам. Это решение коллектива комбината было согласовано с военным руководством. В путь мы отправились вместе.

Женщины нагрузили на себя объёмные мешки с лямками. Тяжёлые мешки достались и нам, и лейтенанту, который должен был показывать дорогу.

Мы вышли поздно вечером, шли канавами, лощинами. И наконец при полной луне перед нами открылась широкая снежная равнина.

Лейтенант вытащил из своего мешка белые маскировочные халаты, приказал всем их надеть и дальше двигаться ползком. Ползём, тащим груз. Вот уже и окопы. Женщины сразу получают предупреждение действовать осторожно. Неверное движение может стоить жизни, ведь враг совсем рядом. Текстильщицы со своими огромными мешками продвигались по траншее по комьям мёрзлой глины. Они замирали, когда рядом разрывался снаряд, прятали головы от пуль.

Мы ползли следом за ними. На этом рубеже врага остановили не ограждением из железобетона, а грудью, сердцем, волей и стойкостью.

Навстречу посланницам Ленинграда, разминая замёрзшие ноги, поднимались люди в серых шинелях. Это было подобно параду – торжественно и сурово. Обычная фронтовая ночь со стрельбой, со вспышками ракет,

с крепким морозом стала праздничной ночью. В окопы к бойцам пришёл их родной Ленинград.

И тут мы увидели, чем набиты огромные мешки. В них туго, чтобы побольше вошло, были уложены толстые варежки, шерстяные носки, шарфы. Их ночами вязали для фронта работницы комбината. Тут же лежали тёплые жилеты и телогрейки.

Бойцы от всего сердца благодарили. И женщины понимали, что их приход – самый дорогой подарок людям передних траншей Ленинграда. Несмотря на усталость и страх, они добирались до огневых позиций.

Мы держались около женщин и подтаскивали им мешки. Поманив рукой, командир отделения подзывал ближайших бойцов. Те подползали, получали подарки, обнимали своих гостей и затем уползали обратно, к винтовкам

и пулемётам.

В эти минуты я думал о том, что такой народ победить нельзя.

(По В. Кочетову)

(314 слов)

Журавли

В далёком детстве с особенной радостью встречали мы весною журавлей, возвращавшихся на свою родину. Мы оставляли наши игры

и, подняв головы, глядели в голубую небесную высь, радуясь прилёту весенних гостей.

Журавли летели стройными косяками. Они возвращались из далёких тёплых стран. Покружив над болотом или берегом реки, они иногда садились, чтобы отдохнуть и подкрепить свои силы после далёкого пути.

Во время прилёта журавлей уже оживала, тёплым дыханием дышала земля. Цвела черёмуха, над золотыми пуховками ивы летали пчёлы. Журавли летели на север к знакомым родным болотам, где каждый год они выводили и выращивали своих долгоногих птенцов.

Уже поздней осенью, когда с деревьев опадал золотой и багряный лист, журавли возвращались на юг. Они летели такими же стройными косяками.

Однажды мне довелось близко наблюдать журавлей. Я охотился возле большого зыбкого болота. Ночуя в лесу, много раз на рассвете я видел, как водят хороводы на болоте журавли. Пробравшись к болоту, спрятавшись

в густых кустах, я наблюдал в бинокль за журавлями. Собравшись в широкий круг, размахивая сильными крыльями, журавли действительно плясали. Это был весенний свадебный журавлиный праздник. Я не тревожил журавлей, готовивших свои семейные гнёзда. В летние и осенние ясные дни в поисках корма журавли вылетали из болота на соседние крестьянские поля, бродили по ним вместе с деревенским стадом.

Пойманного молодого журавля очень легко приручить. Ручные журавли ходят вместе с курами и другими домашними птицами. В прежние времена таких ручных журавлей держали для охраны домашних молодых птиц. Зоркий наблюдательный журавль не позволял крылатому хищнику – ястребу или вороне – убить или утащить цыплёнка. Ступая на своих длинных ногах, одним глазом всё время поглядывал ручной журавль в небо

и, если показывалась хищная птица, издавал тревожный крик, который куры, индюшки, цыплята хорошо понимали.

Путешествуя по северу нашей страны, на лесном аэродроме, где стояли небольшие самолёты, я увидел ручного журавля. Он безбоязненно ходил по аэродрому, как бы следя за общим порядком. Иногда он улетал

на лесное болото и скоро возвращался. Об этом ручном журавле мне уже приходилось однажды писать. Знакомые лётчики рассказали мне, что

в осенние дни, когда над аэродромом пролетали косяки журавлей, их любимец-журавль беспокоился, издавал призывный крик. Журавлиные стаи кружили над аэродромом, и однажды ручной журавль не выдержал – поднялся в небо, улетел на юг вместе с земляками.

(По И.С. Соколову-Микитову)

(358 слов)

ОЛЕГ ПОПОВ

Немало было ступеней, по которым знаменитый клоун Олег Попов поднимался к мировой славе.

Ребёнком Олег бывал в цирке и любил его, но никакого отношения

к нему не имел. Он рано пошёл работать учеником слесаря. Труд был нелёгок, но Олег радовался своей власти над металлом. Олег Попов не знал тогда, что станет мастером в совершенно иной профессии.

Интерес к цирку привёл его в акробатический кружок. Преподаватели учили ребят владеть своим телом, используя такие упражнения, как стойки

и перевороты. Вместе со всеми преодолевал трудности и Олег. Он мечтал

о красивом и недосягаемом для него пока цирковом искусстве. На него обратила особое внимание педагог по акробатике. Однажды она заглянула в класс и увидела, что Олег отрабатывает вместе со старшими ребятами сложные упражнения и делает это не хуже их. Вскоре четырнадцатилетний подросток стал учеником циркового училища.

Летом детская группа училища проводила месяц в лесу под Москвой. Однажды товарищ Олега, натянув между двумя стойками проволоку, свободно сделал по ней несколько шагов. В трюке было столько притягательности, что Олег немедленно взобрался на проволоку, но упал

в первую же секунду, затем повторил попытку и снова упал. Вот тогда впервые обнаружилось его отличительное качество – настойчивость. Он ушёл в лес один и продолжил свои тренировки. Тогда Олег понял, как трудно создать цирковой номер, какое нужно упорство, чтобы освоить самый простой трюк.

Вернувшись в Москву, Попов показал свои первые достижения педагогам. Они увидели не только умение свободно держаться

в неустойчивом положении, но и игру артиста. Олег исполнял упражнения

с юмором. Его пластичные и в то же время неуклюжие движения вызывали улыбку. Его способность вызывать восхищение и смех оценили педагоги и предложили сделать номер. На подготовку ушёл год. Попов начал выступать, показал номер публике, почувствовал власть над зрителем, который полюбил его за мастерство и жизнерадостность.

По-разному складывается судьба артиста. Иногда это спокойный путь, иногда это внезапный поворот. Но всегда важно ставить цель.

Попов не раз говорил, что придёт зрелость, значит, должен вырасти

и его герой. Необходимо быть в постоянном поиске. Удачная находка хороша лишь на короткий срок. Олег Попов своим удивительным искусством доказал, что артист цирка не просто ловкий трюкач, а представитель высокого и сложного искусства.

(По В. Ангарскому)

(345 слов)

ПЛЮШЕВЫЙ МЕДВЕЖОНОК

Кавалеристы, проезжая по сожжённому селу, хмуро поглядывали

по сторонам. Капитан Андреев ехал впереди и думал о своей семье. Он потерял связь с ней в первые дни войны. Он даже не знал: остались жена

с дочкой в городе, занятом немцами, или им удалось бежать.

На окраине села капитан неожиданно остановился, соскочил с коня

и вбежал во двор. Ему показалось, что у разбитого сарая стояла его маленькая дочь Люда. Он подбежал к девочке и подхватил её на руки. Ребёнок испуганно смотрел на него голубыми глазами. А у его Люды глаза были чёрные. Он ошибся – это была не его дочь. Поговорив с девочкой, Андреев узнал, что её зовут Валя и она сирота.

Он пожалел девочку и решил вывезти её из опасного места.

В старом походном мешке Андреева лежал плюшевый медвежонок, которого подарила ему дочка, когда он уходил на войну. Андреев

не расставался с подарком дочери. А теперь он подарил медвежонка Вале. Игрушечный мишка помог найти путь к детскому сердцу. Увидев медвежонка, девочка схватила его, прижала к груди и впервые улыбнулась.

Валя полюбила Андреева, как отца, и хотела остаться с ним на линии фронта. Но это было невозможно.

Андреев уговорил знакомого лётчика перевезти Валю в безопасное место, найти там хорошую женщину и попросить, чтобы она позаботилась

о девочке до конца войны. Несколько дней подряд Андреев сочинял большое письмо этой женщине. Он написал ей о себе, жене, родной дочери и девочке Вале.

Лётчик привёз Валю в большой город. Он шёл по улице незнакомого города, держал за руку Валю, которая несла плюшевого мишку,

и размышлял, где же он будет искать человека, который позаботится о Вале. Навстречу ему шла женщина с маленькой девочкой. Вдруг эта девочка подбежала к Вале со словами: «Это же мой мишка!» Она узнала свой подарок отцу. Так судьба свела Валю с женой Андреева и его родной дочерью.

Вечером жена Андреева который раз перечитывала письмо мужа, адресованное хорошей женщине, которая позаботится о Вале. Этой женщиной оказалась она. Дописав письмо мужу, она подошла к детской кроватке. На ней спали две девочки – её родная и приёмная дочки. А между девочками лежал плюшевый медвежонок.

(По А. Исбаху)

(337 слов)

ПРОЗРЕНИЕ

Это случилось во время войны. Слепой шёл, ощупывая дорогу палкой. Линия фронта была совсем близко. Слепого звали Акинф. Ослеп он давно

и случайно. Мальчиком Акинф пас коров во время грозы. Он спрятался от дождя под большим деревом, в которое ударила молния. Акинф упал без сознания, а когда встал, то ничего не увидел, он был поражён нервной слепотой.

Теперь Акинфу было сорок лет. Он шёл к своей деревне пешком из уездного города. Он не нуждался в поводыре, так как дорога была ему хорошо знакома и не разветвлялась. По дороге он размышлял, оказалась ли уже его родная деревня в районе военных действий. Многое настораживало его. Никто не попадался слепому по дороге. Обыкновенно здесь проезжали возы и шли пешеходы.

Наконец, определив по накопившейся усталости, что скоро он должен подойти к деревне, слепой почувствовал запах гари. Акинф от испуга прибавил шагу. Ему очень хотелось вернуться в деревню, он боялся, что пожар случился именно в его деревне. Гарью запахло сильнее.

Сердце у Акинфа сжалось. Тем временем спускался он по ложбинке

к мостику над узким, глубоким оврагом. Привычно ступил Акинф на воображаемое начало мостика и, задохнувшись от неожиданности, полетел вниз с высоты пяти метров. Он упал на глинистое дно оврага. Оказалось, что мостик был разрушен шальным снарядом.

Когда он очнулся, всё его тело болело от удара о землю, но руки

и ноги были целы, разбитой оказалась только губа. С удивлением и испугом, с сильным сердцебиением заметил он, что прежний чёрный мрак сменился туманным и красноватым. Тут же он увидел свои руки и понял, что зрение вернулось к нему. Оно вернулось от нового сильного нервного потрясения

в момент падения – таким путём часто проходит нервная слепота.

Акинф со страхом и радостью выбрался из оврага и подошёл

к деревне. Он увидел ряд почерневших изгородей и груды чёрного пепла средь них – всё, что осталось от когда-то бойкой деревеньки. Ни души человеческой, ни собаки не было в этом печальном месте. Деревня от снарядов сгорела дотла.

И тогда Акинф почувствовал, что снова ему застилает глаза, но на этот раз слезами.

(По А.С. Грину)

(328 слов)

ЛЁГКИЙ ГРУЗ

На лесной лагерь партизан несколько дней наступали фашисты. Партизаны готовились к решительному бою.

Настала ночь. И прилетел к партизанам маленький двухместный самолёт. Он с трудом приземлился на полянке. К лётчику сразу же подбежали партизаны и сказали: «Вовремя, друг, прилетел! Сейчас тебя нагрузим. Детей отсюда вывезти надо!»

Лётчик ответил, что сумеет взять только четверых, иначе самолёт

не сможет взлететь.

Но старик-партизан объяснил, что полетят голодные малыши,

и добавил: «Лёгкий груз! Да и нам, пока дети здесь, никак с фашистами в бой вступать нельзя!»

Лётчик согласился взять пятерых и пошёл проверять поляну,

с которой надо будет взлетать. В это время партизаны разместили в самолёте детей.

Скоро лётчик вернулся и включил мотор. Нужно было скорее вылетать. Самолёт взлетел, едва не задев колёсами верхушки ёлок. Лётчик успокоился.

Но вдруг рядом появился фашистский истребитель и пошёл в атаку

на самолёт с детьми.

Началось неравное противостояние. Наш самолёт снижался, поворачивал то в одну, то в другую сторону, пролетал между невысокими холмами. Фашистский лётчик стрелял по советскому самолёту, но никак не мог в него попасть. Всего лишь один раз фашистские пули ударили по крылу нашего самолёта.

«Только бы дотянуть до своих, – думал наш лётчик. – Ещё бы десять минут продержаться... Ну хотя бы пять минут...»

И снова резко снизившись и повернув сначала в одну, а потом

в другую сторону, наш самолёт опять ушёл из-под обстрела.

Когда самолёт наконец приземлился на аэродроме, лётчик из-за усталости с трудом вылез из кабины. «Приехали, – сказал он заплаканным ребятишкам, – теперь все фашисты позади. Здесь наша земля!»

И ребята начали робко вылезать из самолёта. Один за другим они спрыгивали с крыла на землю. Лётчик с удивлением стал их считать. Их оказалось не пять, а пятнадцать! Пятнадцать ребятишек сумели посадить партизаны в кабину двухместного самолёта! Засмеялся лётчик, потом погладил пробитое пулями крыло своего маленького, но надёжного самолёта.

Партизаны после той ночи смогли с боем выйти из окружения

в соседний большой лес.

(По О. Орлову)

(306 слов)

ТРЕВОГА

Шёл пятый год после войны. Налаживалась мирная жизнь, страшные испытания постепенно уходили в прошлое. В тот год открылся для детей лагерь для летнего отдыха с новыми деревянными корпусами и только что засаженными цветочными аллеями. Хорошо отдыхалось ребятам, но вдруг объявили эвакуацию.

Все были в недоумении, ведь война закончилась… Но коварный

и страшный враг был рядом. И, если его не обезвредить, он может наделать беды. Враг этот – авиационная бомба. Её обнаружил физрук лагеря Володя. Дело было так.

Стояли жаркие дни, и было решено устроить купание в озере. Володя надел акваланг и нырнул в воду, чтобы проверить, нет ли чего опасного для купания. Володя плыл и злился: ничего нет! Хоть бы коряга какая! Было бы чем похвастаться. Наконец Володя увидел корягу, схватил её, потянул

и похолодел от страха. Володя недавно вернулся из армии, он без труда узнал в коряге авиационную бомбу. Он её, оказывается, за хвост тянул.

Володя вынырнул, увидел ребят на берегу и бросился к ним

с приказом бежать всем в укрытие. Дети были спешно эвакуированы. Вскоре подъехали опытные сапёры, которых возглавлял Пресняков. Ему Володя давал разъяснения: где бомба, какая, в каком положении.

Пресняков полез в воду на разведку, но вскоре вынырнул и сел на берегу обдумывать решение. Бомба упала давно, но не взорвалась. Взрыватель тогда не сработал. А сейчас тронь её, ржавую, – может взорваться так, что земля дрогнет. Меньше риска взорвать бомбу на месте, но взрыв разрушит новые домики, построенные для детей, пропадёт для них лето. Второй путь рискованный: попытаться обезвредить бомбу на месте.

Пресняков выбрал второй путь. Ему удалось обезвредить бомбу под водой. Теперь нужно вытащить её, как рыбу на крючке, а для этого нужен подъёмный кран. Потянулись долгие минуты ожидания. Наконец кран приехал и вытянул над озером железную стрелу. Пресняков вновь полез в воду. Пальцы сапёра всё делали точно. Вот только сердце сжималось в тревоге. Никто не знает, как перенесёт бомба даже лёгкое колебание. Пресняков взялся за прижимное кольцо, оно легко разломилось. Повезло: ржавчина помогла. Бомба «испустила дух». Пресняков нащупал и осторожно вытащил взрыватель. Теперь бомба не взорвётся. Вскоре подъёмный кран загрузил обезвреженную бомбу на машину. Где-то там, вдали от лагеря, её ждут подрывники. Подорвут – и дело с концом.

Теперь в лагерь могли вернуться дети, его хозяева.

(По В. Голышкину)

(359 слов)

ТОПОЛЯ

От станции до посёлка Малиновка не более километра. Дорога была прямой. По обе стороны её росли большие тополя. Они так украшали дорогу, что слово «аллея» было самым точным для этого зелёного коридора.

Я не прошёл и ста шагов, как увидел бегущего ко мне агронома Николая. Ему не терпелось рассказать о достоинствах новейшего сорта гороха,

но, увидев, что я любуюсь стройными тополями, он стал рассказывать историю их появления.

Николай с детства мечтал стать агрономом. Он конструировал парники и теплицы, много знал о растениях. Однажды его удивила история живучести тополей. Оказывается, из черенка размером не более карандаша может вырасти огромное дерево. Николай решил провести эксперимент.

Он срезал тополиный черенок и посадил его в землю. Прошла неделя, лопнула верхняя почка и дала листки. Уже к осени эта веточка переросла парнишку в полтора раза. Ствол будущего тополя мальчик обрезал. Весной на деревце появились веточки. И это было интереснее всякой сказки.

Мальчик подумал: «А что, если посадить тополя от станции

до Малиновки?» Он подсчитал, что нужно посадить по обе стороны дороги тысячу сто черенков. Очень много. Николай поделился этими планами

со своим товарищем Гришей, который поверил в реальность этого предприятия. Мальчики понимали, что не все черенки могут прижиться,

но решили взяться за дело. Они поклялись тайно обсадить тополями дорогу

в Малиновку.

На станции ежегодно обрезали тополя, этими ветками

и воспользовались ребята. Заготовили черенки, спрятали их в погреб, чтобы не высохли. Они не хотели, чтобы кто-то понял их план, поэтому посадки делали ранним утром, а потом вечером, как темнеть начинало. Сажали так, чтобы росли тополя не как попало, а по прямой линии. Ребята работали на дороге несколько дней: трудились по три часа утром и по два вечером.

Высадили, попотели, а усталости никакой, потому что, когда человек воплощает свою мечту, какое же может быть уставание! Надеждой жили.

И надежда их не обманула. Выросли красивые деревья: пятьсот пятьдесят тополей по одной стороне дороги и столько же по другой. Первые годы приходилось подсаживать деревца, беречь молодые тополя. Потом деревья

в силу вошли, без надзора расти стали…

Закончив рассказ, Николай вздохнул и улыбнулся.

Я остановился в конце дороги, любуясь тополями и думая о том, как много заключено силы в детской настойчивости.

(По Е.А. Пермяку)

(351 слово)

Остановка

Случаются в конце сентября такие холодные дни: люди мёрзнут сильнее, чем в лютые зимние морозы. В такой промозглый серый день от трёх деревушек возвращался в город маршрутный автобус. Пейзаж за окнами с обеих сторон был однообразен: посадки тополей чередовались с полями.

Летом и трёх рейсов бывало мало – автобусы шли без свободных мест. А сейчас в автобусе ехало человек пять, не считая водителя и кондуктора. Но куда ехать в такую погоду? По городу не погуляешь, разве что в магазины за самым необходимым.

Автобус выбрался с ухабистой районной дороги на федеральную

и поехал быстрее. Пассажиры стали пытаться подрёмывать, пряча руки

в рукава курток и плащей, носы – в воротники, шарфы, но холод мешал. Пассажиры предположили, что где-то открыта форточка. Встала кондуктор, прошла по салону, заглядывая под короткие шторки с бахромой. Выяснилось, что всё закрыто, да и печка греет. Кондуктор посоветовала всем одеваться теплей. Сама она была в зимнем пуховике и тёплых сапогах.

«Организм не привык к холоду, вот и мёрзнем, – объяснил пожилой здоровенный мужчина с седыми короткими волосами. – Накануне ещё жара стояла такая, что я в одной майке работал, а сегодня вон какой холод завернул».

Вдруг автобус стал притормаживать. Кондуктор встрепенулась, строго глянула на водителя, потом за окно. Автобус остановился на остановке, передняя дверь открылась.

Кондуктор вскочила, загородила собой вход в автобус и объяснила женщине, пытающейся зайти, что этот автобус на данной остановке не должен останавливаться, посадки нет. Женщина очень просила разрешения войти, но кондуктор скомандовала водителю: «Закрывай, поехали!»

Водитель послушно закрыл дверь, автобус медленно тронулся.

Пассажиры зашевелились, стали просить пустить женщину, ведь замёрзла же. Словно надеясь, что кондуктор передумает, водитель не разгонялся, катил пока по обочине.

Но кондуктор была непреклонна: «Нельзя, нас отслеживают, а шофёр новый, не привык правилам подчиняться».

Автобус бежал теперь с прежней скоростью.

Кто-то из пассажиров укоризненно произнёс: «Как же можно было не подобрать по пути человека: места есть…»

Кондуктор встрепенулась снова, хотела заругаться, но вместо этого заплакала, объясняя что-то про штрафы, про определённые остановки, которые в маршруте их автобуса не значатся. Наконец, она отвернулась

и стала обиженно смотреть в окно.

Пассажиры осуждающе повздыхали, повозились, прячась в свою одежду, и затихли. Но каждый ощущал укоры совести.

(По Р. Сенчину)

(347 слов)

СОБАКА

Я стоял возле телеграфного столба и читал объявление: «Пропала собака…» Двух десятков слов обычно вполне хватает, чтобы сухо,

по-деловому оповестить о своей беде. А тут была настоящая повесть

о пропавшей собаке. В объявлении говорилось о том, что какой-то мужчина продал на птичьем рынке некоторой женщине собаку. Далее следовали приметы продавца: «угрюмый, в синем ватнике, с рюкзаком за плечами».

О покупательнице написано коротко: «в зелёном пальто». Подробнее всего была описана собака: «среднего собачьего роста, мохнатая, весёлого характера, ушки торчком». Но тут же следовала горестная приписка: «ушки от тоски могут висеть…» В объявлении был указан адрес и сделана приписка: «Помогите найти друга».

Я горел желанием помочь человеку, потерявшему друга-собаку,

и отправился по адресу из объявления. На лавочке возле дома сидел понурый дворник. Поодаль от него стояли мальчик и девочка. Из беседы с ними я понял, что произошло.

Пропавшая собака принадлежала пожилой женщине, ветерану войны, Анне Ивановне. Она была одинока. Школьники взяли над ней шефство, навещали её, помогали по хозяйству. Чтобы скрасить её одиночество, ребята подарили ей щенка. Анна Ивановна привязалась к собаке, которая стала её верным другом. И вдруг собака пропала, вышла погулять (она всегда гуляла одна) и не вернулась. Весь дом пустился на поиски пропавшей собаки, узнав, что Анна Ивановна слегла от огорчения.

Ребята рассказали мне, что собаку из корысти продал сидящий рядом дворник, а потом в нём проснулась совесть, и он дал объявление, желая вернуть собаку, но собака не нашлась.

Теперь я знал всё и решил помочь горю старого человека.

Я пошёл домой, взял своего пса Рекса и направился к Анне Ивановне, чтобы поддержать её и выяснить, чем я могу ей помочь. Я даже был готов на время оставить Рекса у неё. Я знал, что Рекс не удивится переселению на новую квартиру. Он привык к этому. Уезжая в командировку, я всякий раз доверял его попечению друзей.

Я так и сделал. Войдя в квартиру ветерана, я был поражён. Комната была полна людей и собак. Центром внимания была седая, лежащая в кресле женщина с гордым профилем и доброй улыбкой на тонких губах.

Я понял, что не один я прочитал объявление и понял призыв

о помощи.

(По В. Голышкину)

(343 слова)