Задание 1 ЕГЭ по итоговому изложению: страница 15

БОЛОТО

Фашистам стало известно, что жители нашей деревни связаны

с партизанским отрядом, скрывающимся в лесах за болотами. Мой дед велел мне бежать к партизанам, так как знал, что скоро будут присланы каратели.

Путь был опасен, он пролегал через болото с вязкой жижей и зелёной тиной. Болото всегда пугало нас, а теперь оно должно было стать моим спасением. Сюда враг побоится пойти.

Перед уходом я выполнил наказ деда: выбрал палку покрепче

и попробовал опереться на неё. Она выдержала мой вес. Я двинулся в путь. До вечера я должен пройти по опасному болоту середину пути и оказаться на островке.

По совету деда я внимательно вглядывался в зелёную жижу под ногами и держал ориентир на следующую спасительную кочку. Жижа засасывала мои ноги, вытаскивать их становилось всё труднее и труднее.

Я старался не смотреть направо, потому что там чернели смертельные дыры. Двигаться становилось всё труднее. В какой-то момент я не удержал равновесия, упал и сразу же погрузился в тёмную жижу. Стало очень страшно: казалось, что кто-то тянет меня вниз. Но я сообразил ухватиться за осоку. Знал, что эта трава крепкая: её корень глубоко в земле. В сознании всплыл наказ деда: «Бороться, бороться! На одном месте не стой». Осока меня спасла. Вытащив ноги, я упал на кочку совершенно без сил. Ботинки остались в вязком иле. Холодная болотная вода сводила ноги, руки были изрезаны спасшей меня осокой.

Я стал перескакивать с кочки на кочку. Вдруг из глубины болота выплеснулся небольшой столб воды. Я подавил страх, вспомнив, что так выходит болотный газ.

И опять мне пришлось применить всё своё старание и усилие: до очередной кочки было далеко. Меня всего трясло от холода, неимоверно болела порезанная рука, ныло всё тело, но я продолжал путь. Через некоторое время, будучи почти в полуобморочном состоянии, я увидел силуэт человека. Это был партизанский проводник.

В партизанском лазарете я пролежал долгих четыре месяца. Меня лечили, кормили, в общем, ставили на ноги. Когда я посмотрел на себя в зеркало, то увидел, что волосы стали седыми. Тогда я и получил прозвище Седой – в свои-то десять лет.

(По Е. Пономаренко)

(330 слов)

ПИНГВИНИЙ ПЛЯЖ

Во время экспедиции в Антарктиду мы попали на маленький, покрытый льдинами островок. Там есть пингвиний пляж, куда мы выгрузили свои вещевые мешки.

Пингвины вылезли из воды, столпились рядом. Бегают и клюют мешки. Много их собралось. Задние на передних напирают. Поняли мы, что придётся нам считаться с хозяевами этих мест. Много было с ними занятных историй.

Оставили мы на камнях большой лист фанеры, а пингвины на фанере стали танцы устраивать. Пробежит пингвин по фанере и лапкой притопнет. Иногда даже пингвинья очередь около фанеры выстраивалась: многим хотелось потанцевать.

Однажды я решил повесить умывальник на доску. Пока его к доске прибивал, один пингвин стоял и внимательно смотрел, даже кивал головой. Когда утром я вышел умываться, то к умывальнику было не подойти. Целая толпа пингвинов собралась. Вода из умывальника капает, а пингвины вокруг стоят и смотрят, как капли о камни разбиваются.

Попадались и пингвины-драчуны. Один пингвин бежал мимо нашей палатки и на пустой бидон налетел. Обратно вернулся и опять налетел.

Я пингвина оттаскиваю от бидона, а он мне руки клюёт, злится.

Но самое страшное было за водой ходить. За камнями жил пингвин-забияка. Он на меня набрасывался: вцепится клювом в сапог

и клюёт, бьёт крыльями. Тогда я стал брать с собой половник. Как забияка налетит, я половник достаю. Он очень половника боялся.

Как-то, спускаясь к морю, я увидел маленького пингвинёнка. У него были пушинки на голове и коротенький хвостик. Он смотрел, как взрослые пингвины купаются. Остальные птенцы теснились у нагретых солнцем камней. Долго стоял на скале пингвинёнок. Ему явно хотелось броситься

в море, но страх не пускал. Наконец он решился, подошёл к краю скалы

и бросился вниз. Вынырнул, быстро забрался на камни и удивлённо посмотрел на море. Это был отважный пингвинёнок. Он не побоялся первым искупаться в холодном море.

В день отъезда поднялась пурга. Я очень хотел попрощаться

с пингвинами, но их нигде не было. Вокруг одни снежные бугорки. Копнул

я один бугорок – клюв торчит! Толкнул другой – из него выскочил рассерженный пингвин. В пургу все пингвины ложатся на камни. Их заносит снегом. Они лежат в снежных домиках, клювом протыкают окошечки. Я снял шапку и помахал пингвинам. Но они лежали, занесённые снегом. И только забияка бежал за нами до самого берега. Я никак его не мог прогнать, потому что половник был спрятан в мешке.

(По Г. Снегирёву)

(368 слов)

ПРОВОДНИК

Поезд приближался к очередной станции. В раскрытую дверь купе заглянул проводник с неожиданной просьбой не выбрасывать остатки еды,

а отдать ему. Пассажиры предположили, что проводник свинью выкармливает, посмеялись и отдали оставшуюся еду.

Проводник поблагодарил и пояснил, что собирает еду для того, кто встречает его на следующей станции. Высунувшись из окон, все следили

за проводником. Наконец, стало ясно, кому предназначалась еда.

На перроне стояла старая овчарка с мутными глазами, с облезшей шерстью. Судя по всему, она бедствовала долго, и лишь опытный глаз мог установить, что когда-то это была великолепная породистая собака. При виде проводника собака проявила сдержанную радость. Потрепав собаку

по загривку, как старую знакомую, проводник отвёл её в сторону, чтобы покормить.

Вскоре он вернулся и удовлетворил наше любопытство рассказом

об этой собаке. Оказалось, что когда-то овчарка принадлежала ветерану Великой Отечественной войны. Человек одинокий и больной, он жил

в посёлке, коротая дни в обществе собаки. Несколько лет назад он умер. Хоронить его приехали дальние родственники, друзья-однополчане.

В траурной процессии вместе с людьми шла и собака. После похорон люди ушли, а собака осталась на кладбище.

Поначалу добрые люди приносили ей еду, но постепенно о ней стали забывать.

Голод вынуждал её искать себе пропитание на станции. И вот там однажды она встретилась с проводником. Сколько людей прошло мимо неё, не заинтересовавшись, зачем она тут, чья, что делает. Проводник не прошёл мимо. Он оказался человеком доброй души: покормил и приласкал её. С тех пор, вот уже несколько лет, она неизменно являлась на встречу с ним. Без расписания и часов она превосходно знала, когда приходил поезд, шёл ли он в ту или другую сторону. За все годы собака не опоздала ни разу. Особенно удивительно было то, что расписание два раза в году меняется. Каким-то удивительным чутьём она всегда узнавала об этом и ждала проводника на станции.

По-своему она привязалась к нему, хотя бурно не выражала своих чувств. Он ведь был единственным человеком на всём свете, который постоянно заботился о ней.

Поезд тронулся, унося воспоминание о верной умной собаке и добром неравнодушном к её судьбе человеке.

(По Б. Рябинину)

(330 слов)

У КОСТРА

Однажды в походе ребята отошли далеко от лагеря и решили заночевать в лесу. Вечером развели костёр. Варили картошку. Тепло

и вкусная еда разморили ребят. Каждому вспомнилось что-то своё, захотелось поделиться об этом с товарищами.

Саша вспомнил, как однажды получил двойку по математике. Дома об этом не сказал. Зато назавтра получил пятёрку по русскому языку. Подумал, что мешать плохое с хорошим не следует. И пошло: о хорошем сообщает,

а о плохом нет. Но скоро всё это ему опротивело. С той поры он решил на одной правде жить.

Дима тоже поделился своей проблемой. Вспыхнув ярким румянцем, мальчик признался, что леса боится. Никак этот страх побороть не может. Уж сколько раз себя проверял, ночью из палатки выходил, но каждый раз и шагу к лесу сделать не смог. Всё чудилось, что за чёрными кустами зверь его подстерегает. А то ведь и заблудиться можно. Странно было это ребятам, любившим лес. Саша предложил Диме отважиться пойти в лес, чтобы убедиться, что ничего страшного там нет. Сделать это надо без помощи других, самому, прямо сейчас. Ребята дали Диме пустое ведро и отправили к ручью набрать воды. Поддерживая товарища, ребята обещали прибежать на помощь, если Дима не справится со своим страхом.

Дима пошёл, а ребята смотрели, как в темноте постепенно исчезала его фигура. Прошло время, Дима не возвращался. Ребята стали волноваться

и решили пойти на поиски Димы. У ручья его не было. Ломая сучья, они бросились к оврагу. Там увидели, что Дима копошился на дне оврага,

в самом топком месте. Рядом с ним было что-то большое, похожее на зверя. Вскоре выяснилось, что это в болоте увяз жеребёнок. Дима, обхватив обеими руками шею жеребёнка, изо всех сил тащил его на берег. Ребята сразу же полезли в овраг на помощь. Вместе они вытащили жеребёнка.

У ручья они отмыли себя и жеребёнка от болотной грязи. Дима гладил жеребёнка, как будто подбадривал его. Ребята смотрели на Диму и улыбались. Как же он в овраг пошёл, если даже к ручью идти боялся? А потом поняли: это ведь совсем другое дело. В овраг он на помощь побежал, тогда, верно, и страху не было. А Дима ответил: «Я решил: будь что будет! Не бросать же кого-то в беде? Я этот страх преодолел».

(По В.А. Осеевой)

(357 слов)

ПОДВИГ РУССКИХ ЖЕНЩИН

В 1825 году декабристы подняли восстание против царя. Они хотели свергнуть самодержавие, отменить крепостное право. Восстание было подавлено. Большинство декабристов было сослано в Сибирь на каторжные работы. И вот одиннадцать мужественных женщин, жён ссыльных декабристов, решили последовать за своими мужьями. Молодые, красивые женщины, дворянки, привыкшие к богатству, балам и развлечениям, решились оставить всё это и отправиться в далёкий суровый край, где придётся жить в простых крестьянских избах, без всего, к чему привыкли, без родных и друзей.

Первой отправилась в Сибирь княгиня Екатерина Ивановна Трубецкая. Начался долгий путь… В Иркутске губернатор всячески убеждал Трубецкую отказаться от своего решения и вернуться в Петербург. Он сообщил ей, что по распоряжению царя жёны государственных преступников, приехавшие к мужьям, лишаются всех своих прав и титулов. Но ничто не остановило отважную женщину.

Вслед за Трубецкой к мужу отправилась княгиня Мария Николаевна Волконская. Она была ещё совсем молода, и отец не хотел отпускать её.

Но он понял, что решение дочери твёрдо, поэтому вынужден был примириться с ним.

Двадцать дней ехала Волконская, пока добрались до Иркутска. Губернатор пытался отговорить княгиню, как отговаривал раньше Трубецкую. Но безуспешно. На другой день Мария Николаевна прибыла

в деревню, где находился рудник, в глубине которого работали декабристы.

На рассвете следующего дня Волконская подошла к входу в рудник. Стоявший у входа вооружённый охранник удивился, увидев хорошо одетую женщину. Он не имел права никого пропускать, но не смог устоять против просьбы женщины и даже дал ей свечку. Волконская прошла уже половину пути, как вдруг ей скомандовали: «Эй, остановитесь! Сюда ходить не разрешается!»

Волконская не остановилась, и офицер охраны стал её догонять. Но она не растерялась и, потушив свечу, бросилась бежать вперёд, туда, где работали заключённые.

Через минуту Мария Николаевна оказалась среди друзей и знакомых. Муж бросился к ней. Она не знала, что он был закован в кандалы. Молодая женщина была так потрясена, что бросилась на колени перед мужем

и поцеловала сначала его кандалы, а потом и его самого.

Как ни трудна была жизнь в Сибири, ни одна из жён декабристов никогда не пожалела о своём выборе.

(По А. Гессену)

(331 слово)

МАЛИНКА

Старые охотники очень любят рассказывать о своих лучших любимых собаках. Мою собаку Малинку хорошо знали многие мои приятели.

На выставках собак она неизменно получала почётные награды, а на полевых испытаниях – главном экзамене для охотничьих собак – вышла на первое место. За красоту и полевую работу ей присуждено высшее для собак звание чемпиона.

Не только красотой и охотничьими качествами прославилась Малинка. Таких добрых, умных, вежливых собак у меня ещё не бывало.

Её привели ко мне семимесячным, но уже рослым, очень подвижным

и весёлым щенком. С первого взгляда она нам понравилась своей породистостью, добрым характером и необычайно красивым пятнистым окрасом.

На лето мы поехали в знакомую деревню. Это было очень хорошее место для охоты. Там я рассчитывал заняться полевым обучением моей новой собаки.

Многие охотники ещё до охоты приучают молодых собак носить

в зубах тяжести. Разумеется, очень приятно, если вежливая и очень послушная собака принесёт в руки охотника дичь. Мне эта наука казалась второстепенной, и, начиная охоту, я был уверен, что умная собака непременно сама догадается и, когда нужно, принесёт дичь.

Проходил я как-то берегом лесного озерка. С незаметного глазу болотца неожиданно вырвался селезень; я выстрелил, и селезень упал в воду. Берег озера был болотистый, я не мог подойти и достать плававшую посреди озера птицу.

Я подозвал Малинку, стал её гладить, бросать в добычу палочки

и просить собаку принести дичь.

Собака поняла. Она вошла в воду, поплыла к селезню и вынесла его

на берег. Подать в руки добычу она не догадалась, но и так я был доволен.

С тех пор Малинка выносила дичь из воды безотказно, но

по-прежнему отказывалась подавать в руки, как это делают некоторые собаки, исполняющие при ленивых охотниках должность слуг.

Лето обучения для нас было особенно счастливым. Мы выходили каждое утро почти на рассвете. Я неторопливо одевался, кормил собаку

и брал ружьё. С каким неудержимым восторгом приветствовала меня весёлая Малинка! С каждым днём прибавлялся опыт, и к концу охотничьего сезона Малинка была умелой помощницей.

(По И.С. Соколову-Микитову)

(314 слов)

ХОЛОСТОЙ ПАТРОН

Служил в нашей части солдат Башмаков, с которым постоянно случались разные происшествия.

В нашей военной части появился такой приказ: все караульные, заряжая автомат, должны были класть сверху один холостой патрон. Делалось это для того, чтобы при случайном выстреле избежать несчастных случаев. Прежде чем выстрелить, нужно было передёрнуть затвор, выбросить холостой патрон и только потом уже нажимать на спусковой крючок. На всё это требовалось две-три секунды. Именно из-за такого холостого патрона

и произошла одна необыкновенная история.

Было это днём. Башмаков стоял на посту возле овощного склада. Все были на обеде. Башмакову тоже хотелось есть, но ждать смены было ещё рановато. Башмаков закинул автомат за плечо, медленно обошёл склад, завернул за угол и остановился. Прямо навстречу ему торопливой деловой походкой шёл незнакомый парень. Был он одет в гражданский костюм, одна рука была засунута в карман.

Парень быстро приблизился. Башмаков схватился за автомат. В тот же момент парень выдернул руку из кармана, и Башмаков увидел чёрное дуло револьвера, нацеленное на него. Парень потребовал выдать ему патроны. Башмаков не двигался. Он не знал, что делать. С одной стороны, положение было вроде бы безвыходное. Пока он передёрнет затвор своего автомата, пока выстрелит, этот человек успеет выпустить в него все семь патронов из своего револьвера. Но, с другой стороны, за время солдатской службы Башмаков усвоил, что безвыходных положений не бывает.

И тут Башмакову пришло решение. Он спокойно вынул магазин с пулями из автомата и стал объяснять, что патроны из автомата не подойдут для револьвера. Башмаков ловко вынул верхний холостой патрон и протянул парню. Холостой патрон ничем не отличался от боевых. Незнакомец сделал шаг вперёд и быстро схватил патрон. Так же поспешно отступил назад

и сунул патрон в барабан револьвера. Башмаков уже успел отскочить к стене склада. Сорвал с плеча автомат, вставил магазин. В это время парень пытался выстрелить в Башмакова. Но выстрела не было. Парень, увидев дуло автомата, швырнул револьвер и медленно поднял руки. По его лицу было видно, что он всё ещё не может сообразить, что же произошло.

Арестованного парня в этот же день увезли в областной центр. Оказалось, что это был опасный бандит, которого давно разыскивали.

А Башмакова командир полка приказал сфотографировать у знамени части.

(По Б. Никольскому)

(351 слово)

КОМИССАР

Комиссар Корнев был твёрдо убежден, что смелых убивают реже, чем трусов. Он любил это повторять и сердился, когда с ним спорили.

В дивизии его любили и побаивались. У него была своя, особая манера приучать людей к войне. Он узнавал человека на ходу. Например, он подбирал себе адъютанта так. Брал его в штабе дивизии и, не отпуская ни на шаг, ходил с ним целый день всюду, где ему в этот день надо было побывать.

Если приходилось идти в атаку, Корнев брал этого человека с собой

в атаку и шёл рядом с ним. Если тот выдерживал испытание, вечером комиссар знакомился с ним ещё раз, спрашивая фамилию.

Удивлённый новичок называл свою фамилию, а комиссар – свою. Объяснял это так: вместе ходили в атаку, вместе на животе лежали, теперь будем знакомы.

Комиссар Корнев сам был удивительно смелым человеком и требовал мужества от других. Был с ним такой случай.

Его адъютант был ранен во время атаки. Он лежал в окопе и просил пить. Воды не было. Впереди между нашими и немецким окопами валялась фляга. Комиссар вынул бинокль и долго смотрел, словно стараясь разглядеть, пустая она или полная.

Потом принял решение идти по простреливаемому полю. Сначала немцы почему-то не стреляли. Они начали стрелять, когда Корнев дошёл до фляги, поднял её, взболтнул и, зажав под мышкой, повернулся. Ему стреляли в спину. Две пули попали в флягу. Он зажал дырки пальцами и пошёл дальше, неся флягу в вытянутых руках.

Спрыгнув в окоп, он осторожно, чтобы не пролить, передал флягу кому-то из бойцов с просьбой напоить раненого адъютанта.

Через пятнадцать минут он спросил у командира батальона, отправили ли раненого в санитарный батальон.

Ему объяснили, что придётся ждать дотемна. «Дотемна будет поздно», – возразил комиссар, отвернулся, считая разговор оконченным. Через пять минут двое красноармейцев, пригибаясь под пулями, несли раненого адъютанта по полю. А комиссар напряжённо смотрел, как они шли. Он одинаково мерил опасность и для себя, и для других. Люди умирают – на то и война. Но храбрые умирают реже.

Красноармейцы шли смело, не падали, не бросались на землю. Они не забывали, что несут раненого. И именно поэтому Корнев верил, что они дойдут. И они дошли.

(По К. Симонову)

(343 слова)

БЕССМЕРТНАЯ ФАМИЛИЯ

Во время войны я был военным корреспондентом и следовал за армией, чтобы писать репортажи на основе реальных событий.

На фронтовых дорогах я постоянно видел надписи с фамилией Артемьев: «Мин нет. Артемьев», «Дорога разведана. Артемьев». Надписи были сделаны то на куске фанеры, прибитом к телеграфному столбу, или на стене хаты, то были выведены мелом на броне подбитого немецкого танка. Нетрудно было догадаться, что это фамилия кого-то из сапёрных начальников. Его сапёры шли впереди армии и разминировали дороги.

Однажды я заночевал в деревне, где разместился полевой госпиталь. Вечером, собравшись у огонька вместе с врачами, мы вспомнили об этих надписях. Среди нас оказалась врач Вера Николаевна Артемьева. Она была убеждена, что эти надписи на дорогах оставляет её брат, след которого она потеряла с начала войны. Он до войны был инженером-дорожником. Она один раз к такой надписи приписала внизу: «Какой Артемьев? Не Александр Николаевич? Его ищет его сестра Артемьева». Вера Николаевна попросила меня разузнать об Артемьеве и на кусочке газеты написала адрес своей полевой почты.

Наступление продолжалось. Я часто видел надписи с фамилией Артемьев. Однажды я повстречался с генералом, который был знаком

с сапёром Артемьевым и подтвердил, что его зовут Александр Николаевич.

Ночью, порывшись в кармане гимнастёрки, я нашёл обрывок газеты

с почтовым адресом госпиталя и написал врачу Артемьевой несколько слов

о том, что почти тысячу километров она прошла по следам своего брата.

Через неделю я подъехал к парому через реку Прут и увидел знакомую надпись: «Переправа есть. Артемьев». Я пересёк Прут на пароме

и, выйдя на берег, увидел маленький свеженасыпанный холмик с заботливо сделанной деревянной пирамидкой, где наверху, под жестяной звездой, была прибита дощечка: «Здесь похоронен павший славной смертью сапёра при переправе через реку Прут майор А.Н. Артемьев». Внизу крупными красными буквами было приписано: «Вперёд, на запад!»

Я долго скорбно стоял у памятника. Казалось, что-то не так будет дальше на дорогах без этой привычной надписи «Артемьев». Но нужно было продолжать путь.

Через пятнадцать километров мы увидели на одиноком телеграфном столбе фанерную дощечку с надписью: «Дорога разведана. Артемьев». Сапёрный батальон привык называть себя батальоном Артемьева, и его бойцы чтили память погибшего командира, сделав его фамилию бессмертной.

(По К. Симонову)

(342 слова)

РЫЖИК

Однажды я нашёл в лесу бельчонка. Он неподвижно лежал в траве и испуганно смотрел на меня. Похоже, он упал с дерева и нуждался в помощи.

Когда я принёс бельчонка домой, мой пёс Дым пришёл в страшное волнение: стал крутиться вокруг нас, принюхиваться. Он никогда не видел белок. На всякий случай Дым задвинул свою миску под стол и спрятал игрушки: мяч и тряпичного барана.

Сначала я решил покормить найдёныша и налил в блюдце молоко, но бельчонок не понимал, что ему нужно делать. Тогда я впрыснул молоко в его рот пипеткой. Бельчонок смешно облизался и выпил целое блюдце.

Потом я начал сооружать жилище бельчонку. На стол поставил коробку из-под обуви, наполовину прикрыл её фанеркой, а внутри устроил мягкую подстилку. Жилище бельчонку тоже понравилось – он сразу же в нём уснул.

Я назвал бельчонка Рыжиком.

Два дня бельчонок не вылезал из коробки, только изредка высовывал мордочку и с любопытством осматривал комнату. Если в этот момент поблизости находился Дым, бельчонок сразу же прятался.

Через месяц Рыжик совсем освоился. Он обладал редким аппетитом, ел всё: овощи и фрукты, печенье и конфеты, даже кожуру лимона. Но, конечно, любимым лакомством Рыжика были орехи.

Дым и Рыжик подружились. Забавно было наблюдать за их играми. Рыжик схватит мяч, впрыгнет на стол и, повиливая хвостом, перебирает мяч лапами, как бы поддразнивает Дыма. Если Рыжик сразу не бросает мяч, Дым идёт на хитрость: подкрадывается и бьёт лапой по столу. Рыжик сразу бросает мяч и по занавеске вскакивает на карниз.

Заметив, что Дым спит, развалившись посреди комнаты, Рыжик начинал через него перепрыгивать. Дым не любил, когда ему мешали спать. Да и как можно спокойно спать, когда над тобой летает этакое маленькое чудище с острыми когтями? Дым открывал глаза и, не поднимая головы, искоса следил за трюками бельчонка. Улучив момент, Дым вскакивал

и пытался цапнуть Рыжика за хвост. Но юркий бельчонок уже стремительно нёсся к полке.

Когда я приходил с работы, Рыжик впрыгивал мне на плечо и гордо посматривал на Дыма. Не раз я приходил домой в плохом настроении,

но, когда меня встречал Рыжик, сразу становилось спокойно и радостно.

(По Л. Сергееву)

(335 слов)

ЦАПЛИ

Лето мы проводили на берегу очень рыбной небольшой реки. Рядом

с ней в старом сосновом бору жила большая колония цапель. Цапли устраивали свои широкие, сплетённые из толстых прутьев гнёзда

на самых высоких вершинах вековых сосен. Летом взрослые цапли улетали на реку ловить рыбу и приносили в гнёзда птенцам еду.

Я часто видел на берегу реки цапель, неподвижно стоявших

над бегущей водою. Они терпеливо ждали добычу. При появлении лодки или идущего человека цапли лениво взмахивали широкими крыльями

и неторопливо отлетали на другое место. В отличие от журавлей, цапли плохо привыкают к человеку. Держать их в неволе не доставляет никакого удовольствия.

Однажды в ветреную погоду из гнезда выпал оперившийся, но ещё не умевший летать птенец, почти ничем не отличавшийся от взрослых птиц.

Я поймал его и, осторожно держа за длинный, острый, как шило, клюв, принёс домой. Золотистые глаза молодой цапли казались недобрыми. Рукою я придерживал клюв цапли, опасаясь, что она может повредить мне глаз.

Молодую цаплю я устроил на небольшой застеклённой веранде,

где в одном углу на охапке сена лежала моя собака по кличке Фрам. Устроенная в другом углу цапля, казалось, ни малейшего внимания не обращала на Фрама. Она скоро привыкла к своему новому обиталищу

и охотно глотала мелкую рыбёшку, которую я приносил.

Когда Фраму в глиняной чашке приносили еду, цапля медленно выходила из своего угла и важно направлялась к Фраму. Тот грозно оскаливал зубы, но явно пугался. Шерсть на изогнутой от напряжения спине Фрама вставала дыбом. Он в растерянности отступал от миски. Не обращая ни малейшего внимания на Фрама, цапля решительно приближалась к нему, внимательно осматривала чашку, разбросанную на полу еду, поворачивалась и так же медленно возвращалась в свой угол.

Я недолго держал у себя сердитую цаплю. Опасаясь, что она может поранить доверчиво подходивших к ней детей, выпустил её на волю. Окрепшая молодая цапля взмахнула широкими крыльями, поднялась над деревьями и скоро исчезла. Мы долго вспоминали цаплю. А добродушный Фрам продолжал поглядывать в опустевший угол, из которого когда-то

к нему подходила пугавшая его цапля.

(По И. Соколову-Микитову)

(323 слова)

В блокадном Ленинграде

Шла тяжёлая кровопролитная война с фашистами. Паша трудился на заводе в блокадном Ленинграде. Ему было 15 лет.

На завод он попал благодаря тёте Даше. Она подняла Пашу на улице, когда тот потерял сознание от голода. Она поделилась своим кусочком хлеба, расспросила, где отец и мать. Паша рассказал, что отца за две недели до начала войны на сборы призвали, а мама вчера за хлебом ушла и не вернулась. Тётя Даша привела Пашу в заводской цех, где наставник Петрович обучил его на станке работать.

Так Паша стал получать рабочий паёк. Домой он не ходил: жил на заводе. Когда Паша через месяц работы первый раз план перевыполнил, тётя Даша ему руку пожала и похлопотала, чтобы отцу на фронт благодарственное письмо отправили.

В этот день в цеху было особенно холодно. Паша с трудом вставил заготовку в станок, поднёс пальцы ко рту, пытаясь согреть их дыханием. Не помогло. Он пошёл погреться к сделанной из железной бочки печурке. Паша налил в кружку из большого чайника кипятку, сделал несколько глотков. Живительное тепло разлилось по телу.

Паша вернулся в цех. Он снял готовую гильзу, загрузил в станок новую болванку, нажал на рычаг. Неожиданно в цех пришёл наставник Петрович

и сообщил, что Пашу на проходной какой-то военный спрашивает.

От волнения перехватило дыхание. Паша бегом бросился к проходной. Навстречу шагал отец в шинели с наградами на груди.

Перед глазами Паши всё поплыло. Отец с Петровичем подхватили его раньше, чем Паша успел упасть на снег.

Потом Паша и отец сидели в закутке, где стояла Пашина кровать. Папа коротко рассказал, что в начале войны долго выбирался из окружения, воевал, а в начале января оказался на Ленинградском фронте. Он получил благодарственное письмо о работе сына. Батальонный комиссар выхлопотал отцу Паши суточный отпуск в Ленинград. А Паша рассказал про ночные дежурства на крыше, про тётю Дашу, про друзей...

Когда пришло время расставаться, отец выложил из вещевого мешка три банки тушёнки, пачку чая, несколько карамелек и начатую пачку печенья. Оказалось, что этот гостинчик для Паши собрали бойцы. Отец написал на бумажке адрес своей полевой почты и на прощание произнёс: «Я горжусь тобой, сын».

Паша проводил отца и рухнул на кровать, обдумывая план на завтра. Тушёнку он в столовую отдаст для всех, чай для рабочих цеха заваривать будут, а печенье и конфеты с друзьями разделит: кроме него, на заводе трудились и другие дети.

Уснул Паша почти счастливый.

(По Н. Литвишко)

(381 слово)

ВАЛЕНКИ

Сегодня на верёвках вокруг дома Дарьи Леонтьевны развешаны яркие платья, всевозможные шали, платки, меховые шапки. Это сушка нарядов, чтобы не завелась моль и в то же время смотр благосостояния семьи. Хозяйка всего этого великолепия гордится тем, что нажила всё это своим трудом. На видном месте, возле самого крыльца, стоят два старых, растоптанных чёрных валенка. Они сюда попали неслучайно.

Дарья Леонтьевна объясняет, что её трудовая жизнь началась с этих валенок. Оказывается, эти валенки были её первой в жизни премией.

Дело было во время войны. Дарье тогда было четырнадцать лет, но она вместе со взрослыми работала на лесозаготовке. И вот раз приходит она

в барак из лесу и осознаёт, что скоро Новый год. Захотелось Дарье Новый год отметить. А как? Тогда, в войну, не то что хлеба, картошки-то досыта не было. И решила она в подарок себе валенки высушить: пусть хоть валенки сухие к празднику будут. Положила валенки в печь, а сама решила полежать немножко, но от усталости проспала до утра. Вскочила Дарья и сразу к печи подбежала, заслонку открыла, а от валенок одни головешки остались – сгорели. В тот холодный день жарко топили печь, чтобы и к утру ветром тепло в избе не выдуло. В чём же ей идти утром на работу в зимний лес? Дарья из старой шубы вырезала два лоскута, обернула ими ноги и пошла домой за советом. А идти нужно было целых восемь километров по лесу. Пришла, села на крыльцо и заплакала. Увидел Дарью проходивший мимо старичок-конюх, узнал причину её слез и решил ей помочь. Пошли они на конюшню, Дарья прижалась к тёплой печке и проспала до самого вечера. А вечером старичок разбудил её и с гордостью показал тёплые сапоги. Он их сшил из войлока от старых хомутов. Обрадованная Дарья надела сапоги и до самого барака весело шла, счастливая от того, что будет в чём на работу ходить.

Прошло несколько месяцев. Весной приехал на лесозаготовку начальник и попросил назвать лучшего работника. Назвали Дарью, пояснив, что она моложе всех, а работает отлично. Начальник спросил у Дарьи, чем её наградить за ударную работу. А Дарья попросила валенки. И вот осенью ей привезли те самые чёрные валенки. Она долго и бережливо их носила.

(По Ф. Абрамову)

(351 слово)

СТАРЫЙ БЛИНДАЖ

Пошёл я как-то весной в лес. Вышел я на полянку, пошёл через неё

и неожиданно увидел что-то похожее на вход в пещеру. «Да это же старый блиндаж!» Я подошёл к нему ближе. Оттуда тянуло сыростью, запахом плесени.

Мне вспомнились страшные годы войны, когда людям приходилось рыть эти мрачные земляные убежища. Вдруг я почувствовал, что внутри него кто-то шевелится. Я спрятался под берёзой и стал наблюдать. Вскоре из блиндажа появилась звериная мордочка. Это был барсук.

Зверёк долго принюхивался. Убедившись, что поблизости нет никакой опасности, он вылез и забегал по полянке, словно отыскивая что-то. Потом он вновь исчез в блиндаже. Я удивился, ведь барсук – ночной зверёк. Ночью он бродит по лесу, а днём спит в норе. Зачем же теперь он вылезал из своего убежища?

И, будто отвечая на мой вопрос, из блиндажа опять показался тот же зверёк. В зубах он тащил маленького барсучонка! Значит, я наблюдал за барсучихой.

Вытащив детёныша, она положила малыша у входа, а сама быстро вернулась в блиндаж и сейчас же вновь выбежала оттуда со вторым барсучонком. Так она вынесла на солнышко четырёх барсучат. Молодые барсучки бродили на своих коротеньких ножках по полянке. А их мать-барсучиха зорко наблюдала за детворой. Стоило только какому-нибудь

из малышей отойти подальше от других, как барсучиха подбегала к нему, осторожно брала зубами за шкурку и тащила назад.

Погуляв, барсучата один за другим подбежали к матери и начали толкать её своими чёрными носиками под живот.

Тогда барсучиха разлеглась на боку, а барсучки улеглись возле неё

и стали сосать молоко.

Мне было не очень удобно сидеть в засаде. Я приподнялся и этим спугнул барсучиху.

Она вскочила, очень быстро мордой и передними лапами затолкала всех четырёх детёнышей обратно в убежище. Следом исчезла там же сама.

Я выбрался из-под берёзы и снова взглянул на поляну. Теперь там вовсе и не блиндаж, а просто барсучья нора, где спокойно живёт семейство лесных зверей. Я огляделся кругом, и на душе у меня стало так хорошо и радостно!

(По Г. Скребицкому)

(316 слов)

СОЛДАТСКАЯ КАША

Советские войска штурмовали Берлин. От разрывов мин и снарядов содрогалась земля. Огромные каменные здания рушились и горели, как соломенные. Особенно жестокий бой шёл на подходах к рейхстагу.

А недалеко, в узком переулке, – мирная картина. Бородатый русский солдат варит кашу, деловито собирает обломки мебели и подбрасывает в дверцу печки, поставленной на колёса.

За его мирной работой из подвала разрушенного дома наблюдает множество детских глаз. Детворе очень страшно, но любопытно. Преодолевая страх, немецкие ребятишки уставились во все глаза на первого русского солдата, появившегося в их переулке. И хотя в руках у него не оружие, а большой половник, им страшно. Солдат достаёт этим половником кашу и пробует её с довольным лицом.

Наверное, она действительно вкусна, эта солдатская каша. Запах её прекрасен. Ах, если бы съесть хоть маленькую ложку. Так есть хочется, так оголодали дети, загнанные войной в подвалы! Который день без еды! И когда солдат стал облизывать ложку, подмигивая детворе, самый храбрый не выдержал. Он выскочил из подвала и застыл на месте. Солдат поманил его жестом. До всех дошёл добрый смысл его приглашения. Из подвала мальчишке бросили миску. Малыши с завистью наблюдали, как миска храбреца наполняется кашей, как он возвращается, веря и не веря, что остался жив. С удивлением он показал всем кашу с мясом и маслом! И тут

к солдату бросились другие дети с мисками и кастрюльками. Многие ребята просили добавки. Иные, получив добавку, бежали в подвал и возвращались с пустой миской. Солдат догадывался, что дети угощают мам и бабушек.

Вскоре у походной кухни появился старый немец. Оказалось, что он знает русский язык. Старый немец поинтересовался, есть ли приказ кормить немецких детей. На это русский солдат ответил, что поступать так приказывает сердце, ведь у него дома тоже остались дети. А затем предложил старому немцу миску с кашей, добавив: «Не стесняйтесь, это за счёт тех, кто из боя не вернётся». Эти слова словно обожгли старого немца. Отойдя за угол, он сел на развалинах, уронив на колени миску с недоеденной кашей.

А русский солдат раздавал кашу детям и смахивал слёзы. Немецкие дети ели кашу и удивлялись: разве солдаты плачут?

(По Н.В. Богданову)

(335 слов)

СОВЕСТЬ

Никто из боевых товарищей не знал прошлого необщительного Антона Бережкова. В землянке в короткие паузы между боями он сидел всегда в сторонке, занятый починкой обмундирования.

Но как только начинался бой, человек этот сразу преображался, лез в самое пекло.

Как-то раз Бережков оказался один на один против тяжёлого немецкого танка. Все решили, что он погиб. Но вдруг танк подпрыгнул и закрутился на месте. Позже стало ясно, что Бережков уцелел и сумел подорвать танк.

Однажды он превзошёл себя. Враги пошли в контратаку. Она была отбита, но вдруг справа заработали два замаскированных вражеских пулемёта. Опасность для нашей пехоты была велика. И тут Бережков под пулемётным огнём быстро пополз в сторону врагов. Минут через пять раздались взрывы. Вражеские пулемёты больше не работали. Наша пехота снова могла двигаться вперёд. Бережков был ранен, но поспешно бросился догонять пехоту и принял участие в захвате вражеских укреплений. А вечером он, перевязанный, сидел в стороне от других. Но теперь все обсуждали его подвиг. Приходили даже из соседнего взвода спрашивать, что за парень такой отчаянный. Последним в тот вечер пришёл сержант Афанасий Балахонов. Он присел рядом с героем и, приглядываясь к нему, стал расспрашивать обо всём. И неожиданно вспомнил, что он Бережкова уже видел, но совсем не героем.

В памяти Балахонова возникло Минское шоссе в октябре 1941 года. Враг остервенело рвался к Москве. На короткой остановке идущие в бой расспрашивали вышедших из боя о фашистах. И вот из тумана вышел Бережков. Видно было, что он не ранен, но винтовки у него не было.

– Винтовка-то у тебя где? – спросили его.

– Винтовка, – повторил этот странный человек. И вдруг озлился: «Вы, наверно, ещё там не бывали. Вот как побываете...» Тут один солдат, а это и был Балахонов, взял Бережкова за шиворот и спихнул с обочины.

Бережков сам рассказал товарищам о своём малодушии, о том, как тогда он был напуган, как хотел бежать с фронта и как потом ему было стыдно. Ну с какими глазами он после войны поехал бы к детям, жене? С тех пор решил он больше слабины не давать. И слово своё сдержал.

С той поры как раскрылась октябрьская история Бережкова, он заметно повеселел. Он, оказывается, не от природы угрюмый был, а от смертной тоски своей, от пятна на совести.

(По П. Нилину)

(359 слов)

СЛУЧАЙ В РАЗВЕДКЕ

Разведчик Смоляков должен был нанести на карту расположение штаба и огневых средств противника. За трое суток он исползал на животе не один километр захваченной фашистами родной земли. Задание было выполнено. Ночью Смоляков планировал тайком пробраться к своим

и доставить карту.

Неожиданно разведчик натолкнулся на вражеский патруль, который открыл по нему огонь. Одна пуля попала в спину. Но Смоляков нашёл в себе силы бежать, завернув за угол забора. В темноте он наткнулся на мальчишку, который посоветовал ему перемахнуть через забор и отлежаться. Разведчик ухватился за забор, почувствовал резкую боль в спине, но всё же сумел перевалиться на другую сторону. Когда из-за угла появились гитлеровцы, то свет их фонариков выхватил из темноты одинокого мальчонку. Его окружили. На расспросы мальчик соврал, что он сын местного полицая. Гитлеровцы ему поверили и вернулись на дорогу, чтобы искать беглеца.

Мальчик перелез через забор и прилёг в зарослях рядом со Смоляковым. Он сказал разведчику, что зовут его Вася, он не сын полицая

и готов укрыть раненого в пещере.

Сначала они ползли оврагом, затем шли лесом, потом пробирались какими-то узкими ходами и щелями. Наконец Вася остановился и пояснил: «Пришли, здесь безопасно». Смоляков лёг и будто провалился во мглу.

Очнулся он от холода. Вася сидел рядом. Поняв, что Смоляков пришёл в себя, Вася объяснил, что они в древнем лабиринте, где его никто не найдёт. А Смоляков думал о долге разведчика: нужно было доставить сведения командованию, а не отлёживаться в пещере. Смоляков пощупал карман, в котором прятал карту, и опять потерял сознание. Вася расстегнул пуговицу и вытащил из кармана сложенную гармошкой карту. На подробном плане были отмечены родное село, речка, старая колокольня, за которой тянулась извилистая жирная линия передовой, а крестами помечено расположение фашистских наблюдательных пунктов, пушек и пулемётов.

Вася поручил уход за раненым своей подруге Любе, а сам принял решение выполнить задание Смолякова. Рискуя жизнью, Вася пробрался тайными тропами в партизанский отряд и передал командиру карту. Партизаны смогли доставить карту командованию.

Благодаря вовремя полученной карте операция советских войск по освобождению села прошла с минимальными потерями.

(По А. Власову и А. Молодику)

(326 слов)

МАРИНКА

Осенью 1941 года, когда начались бомбёжки, в моей ленинградской квартире на первом этаже открылось что-то вроде филиала бомбоубежища. По вечерам у меня стали собираться дети с мамами, бабушками

и дедушками.

Так я познакомился с девочкой Маринкой. Я много узнал о Маринке: ей шесть лет, живёт она с мамой и бабушкой, папа её на войне, у неё шесть кукол и один мишка. От бабушки я узнал, что Маринка ещё и танцует.

Я попросил её сплясать. Но она отказалась. Я поинтересовался, чего она боится. Она ответила, что не боится, а стесняется. И добавила, что боится только фашистов.

Я, помню, спросил у Маринки, что бы она стала делать, если бы

в комнату вдруг вошёл фашист.

– Я бы его стулом, – сказала она.

– А если стул сломается?

– Тогда я его зонтиком. А если зонтик сломается, я его лампой. А если лампа разобьётся, я его сапогом!

Следующая наша встреча с Маринкой произошла уже в январе

1942 года. Стужа стояла в ленинградских квартирах. Маринка уже два месяца лежала в постели. Маринка открыла глаза, узнала меня, хотела улыбнуться, но не вышло: не хватило силёнок. Я сел у её изголовья. Я смотрел на её смертельно бледное личико, на тоненькие ручки, на заострившийся носик. Казалось, ничего детского не осталось в чертах её лица.

Я принёс ей подарок – немного еды. Воспитанная по всем правилам девочка, она даже забыла сказать мне «спасибо». Только расправившись наполовину с моим гостинцем, она вспомнила о бабушке, предложила и ей кусочек. А подобрав последние крошки, она холодной ручкой дотронулась до моей руки и сказала, что жалеет, что тогда не сплясала. Пытаясь возобновить наш старый шуточный разговор, я сказал ей: «А что ты станешь делать, если, скажем, фашист вдруг войдёт в твою комнату?» Она задумалась. Казалось, она трезво рассчитывает свои силы. Стула ей теперь не поднять, до лампы не дотянуться. Наконец она ответила мне: «Я его укушу».

Маринка выжила! Я видел её весной сорок второго года. Во дворе на солнышке она играла с подругами… Это была очень спокойная игра, сил

у детей войны было мало. Но уже чуть-чуть румянились их бледные личики. Некоторые из них уже прыгали на одной ножке, а это очень трудно тем, кто пережил ленинградскую зиму.

(По Л. Пантелееву)

(351 слово)

БАБУШКА СТЕПАНИДА

Посёлок Снегири оказался в дни войны между двумя передовыми фронтовыми линиями. Наши от него отошли, чтобы выровнять линию фронта. Немцы посёлок не брали, потому что он был расположен на холме

и насквозь просматривался советскими бойцами, то есть был хорошей артиллерийской мишенью. Но разведчики обеих сторон в посёлок захаживали часто.

Перед наступлением нашему командованию понадобился немецкий разведчик для получения сведений о планах врага. Командир части обратился за помощью к партизанам. Они направили к нему старушку

с мешком, в котором трепыхался петух. Старушка назвалась бабушкой Степанидой. Она описала свой хитрый план по захвату немецкого разведчика и попросила переправить её в дом № 25, где она жила до войны.

Бабушку Степаниду доставили ночью в посёлок и оставили в доме № 25. Через сутки Степанида вернулась в расположение части и доложила, что из подвала дома можно забирать на допрос пленного немца.

События разворачивались так. Степанида спряталась в доме и через щель наблюдала за улицей. К вечеру появились немецкие разведчики. Их было четверо. Трое шли впереди, а четвёртый немного отстал. Они шли осторожно, замирая от страха. Когда четвёртый фашист поравнялся с домом № 25, Степанида выпустила из мешка петуха. Петух стал биться о стекло, пытаясь выбраться. Но именно это и нужно было Степаниде. Фашист заметил петуха и решил его поймать, чтобы сварить суп. Не предупредив своих, немецкий разведчик перешагнул порог, но оступился и полетел

в погреб, который бабушка Степанида, как капкан, держала открытым. Затем Степанида сбросила на фашиста бочонок с огурцами, и враг временно потерял сознание. Бабушка Степанида закрыла люк и прильнула к щели. Она видела, что немецкие разведчики стали искать пропавшего, заглядывая

в дома. Но они потеряли осторожность и выдали себя. Советские миномёты открыли стрельбу. Переждав обстрел, немецкие разведчики кинулись вон из посёлка, оставив четвёртого фашиста на произвол судьбы. Вскоре за ним пришли наши разведчики и доставили его в штаб.

События эти стали известны по всему фронту, память о них сохранилась и до наших дней.

Стоило появиться в посёлке новому человеку, его прежде всего вели

к дому № 25 и рассказывали историю о том, как бабушка Степанида фашиста на петуха изловила.

(По В. Голышкину)

(337 слов)

БЕЛЫЙ ДОМИК

Мы жили на море, и у моего папы была хорошая лодка. Я отлично умел ею управлять, но одного меня никогда в море не пускали, а мне хотелось самостоятельности.

Вот раз мы с сестрой Ниной узнали, что отец на два дня уезжает

из дому. Мы затеяли переплыть на лодке на ту сторону залива, где стоял очень хорошенький домик: беленький, с красной крышей. Мы там никогда

не были и думали, что там очень хорошо. Наверно, в нём живут добрые старик со старушкой, которые нам непременно обрадуются.

Мы стали копить хлеб и бутылки для воды. В море-то ведь вода солёная, а вдруг в пути пить захочется?

Когда отец уехал, мы тут же стали собираться тайком от мамы.

Чуть только рассвело, мы с Ниной вылезли из окошка, взяли с собой хлеб и бутылки с водой. Я поставил паруса, и мы вышли в море. Нам казалось, будто мы на большом корабле и плывём в другую страну. Сестра заснула, а я вскоре мог хорошо разглядеть домик, но только его обитателей видно не было.

Вдруг лодка споткнулась, замерла и наклонилась набок. Я скорей опустил парус, чтобы совсем не опрокинуться. Нина вскочила. Спросонья она не знала, где она, и глядела, вытаращив глаза. Я сказал ей, что мы сели на мель, а домик старичков уже близко.

Но она домику не обрадовалась, а только ещё больше испугалась. Я разделся, прыгнул в воду и стал спихивать лодку с мели. Но лодка

не сдвинулась с места, она прочно вошла в песок. Я пробовал пойти вброд к берегу. Но во все стороны было глубоко и так далеко, что и доплыть нельзя.

Я выбился из сил, вернулся в лодку и от усталости заснул.

Когда я проснулся, было совсем темно. Сестрёнка сидела на самом носу лодки. Я встал, и вдруг лодка под ногами качнулась легко и свободно. Это ветер переменился, нагнал воды, лодку подняло, и она сошла с мели.

Я огляделся. Вдали, на нашем берегу, блестели крохотные огоньки. Я бросился поднимать паруса.

Только под утро добрались мы до дому. Мама и сердилась, и радовалась сразу. Мы упросили её, чтобы она отцу ничего не говорила.

А потом мы узнали, что в том домике уж целый год никто не живёт.

(По Б.С. Житкову)

(353 слов)