Задание 25 ЕГЭ по русскому языку: страница 4
Номер 25 — «Лексика и фразеология». Ниже 71 задание №25 ЕГЭ по русскому языку: введите ответ и нажмите «Проверить». Каждое задание открывается отдельной страницей.
Ответы не сверены с ключом ФИПИ. Нашли ошибку? Напишите нам.
-
(1)Солдаты, расположившиеся вокруг пушки, были заняты каждый своим делом. (2)Кто, пристроившись к сосновому ящику со снарядами, писал письмо, слюнявя химический карандаш и сдвинув на затылок шлем; кто сидел на лафете, пришивая к шинели крючок; кто читал маленькую артиллерийскую газету.
(3)Живя с разведчиками и наблюдая поле боя с разных сторон, Ваня привык видеть войну широко и разнообразно. (4)Он привык видеть дороги, леса, болота, мосты, ползущие танки, перебегающую пехоту, минёров, конницу, накапливающуюся в балках…
(5)Ваня стоял у колеса орудия, которое было одной с ним вышины, и рассматривал бумажку, наклеенную на косой орудийный щит. (6)На этой бумажке были крупно написаны тушью какие-то номера и цифры, которые мальчик безуспешно старался прочесть и понять.
– (7)Ну, Ванюша, нравится наше орудие? – услышал он за собой густой, добродушный бас.
(8)Мальчик обернулся и увидел наводчика Ковалёва.
– (9)Так точно, товарищ Ковалёв, очень нравится, – быстро ответил Ваня и, вытянувшись в струнку, отдал честь.
(10)Наружностью своей Ковалёв меньше всего отвечал представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта. (11)Прежде всего, он был немолод. (12)В представлении мальчика он был уже не «дяденька», а скорее принадлежал к категории «дедушек». (13)До войны он был заведующим большой птицеводческой фермой. (14)На фронт он мог не идти, но в первый же день войны записался добровольцем.
(15)Во время Первой мировой войны Ковалёв служил в артиллерии и уже тогда считался выдающимся наводчиком. (16)Вот почему и в эту войну он попросился в артиллерию наводчиком. (17)Сначала в батарее к нему относились с недоверием – уж слишком у него была добродушная, сугубо гражданская внешность. (18)Однако в первом же бою он показал себя таким знатоком своего дела, таким виртуозом, что всякое недоверие кончилось раз и навсегда.
(19)Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства. (20)Бывают наводчики хорошие, способные. (21)Бывают наводчики талантливые. (22)Бывают выдающиеся. (23)Он был наводчик гениальный. (24)И самое удивительное заключалось в том, что за четверть века, которые прошли между двумя мировыми войнами, он не только не разучился своему искусству, но как-то ещё больше в нём окреп. (25)Новая война поставила артиллерии много новых задач. (26)Она открыла в старом наводчике Ковалёве качества, которые в прежней войне не могли проявиться в полном блеске. (27)Он не имел соперника в стрельбе прямой наводкой.
(28)В минуту опасности Ковалёв преображался. (29)В нём загорался холодный огонь ярости. (30)Он не отступал ни на шаг. (31)Он стрелял из своего орудия до последнего патрона. (32)А выстрелив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата. (33)Расстреляв все диски, он спокойно подтаскивал к себе ящики с ручными гранатами и, прищурившись, кидал их одну за другой, пока немцы не отступали…
(34)Среди людей часто попадаются храбрецы. (35)Но только сознательная и страстная любовь к Родине может сделать из храбреца героя. (36)Ковалёв был истинный герой. (37)Он страстно, но очень спокойно любил Родину и ненавидел всех её врагов.
(38)Командование неоднократно выдвигало Ковалёва на более высокую должность. (39)Но каждый раз он просил оставить его наводчиком и не разлучать с орудием.
– (40)Наводчик – это моё настоящее дело, – говорил Ковалёв, – с другими обязанностями я так хорошо не справлюсь, уж вы мне поверьте, за чинами я не гонюсь. (41)Тогда был наводчиком и теперь до конца войны хочу быть наводчиком. (42)А для командира я уже не гожусь. (43)Стар. (44)Надо молодым давать дорогу. (45)Покорнейше вас прошу.
(46)В конце концов его оставили в покое. (47)Впрочем, может быть, Ковалёв был прав: каждый человек хорош на своём месте. (48)И безусловно, для пользы службы лучше иметь выдающегося наводчика, чем посредственного командира взвода…
(По В.П. Катаеву*)
* Валентин Петрович Катаев – русский советский писатель, поэт, киносценарист и драматург, журналист, военный корреспондент.Из предложений 40 – 48 выпишите слово со значением «служебный разряд (класс) у военных и гражданских служащих».
Источник: ФИПИ, открытый банк, код D5B501.
-
(1)Утро следующего дня было холодным и пасмурным. (2)Услышав голос Андрея Ивановича, Наташа, как всегда, попыталась встать с постели, но едва она приподнялась, как голова её закружилась, и она снова неловко опустилась на землю. (3)Всё тело болело. (4)Сильная тошнота подступала к горлу. «(5)Встать бы только! (6)Только подняться бы на ноги!» – мысленно твердила девушка, проклиная свою слабость. (7)Она слышала, как легко
и быстро поднялся Валерий. (8)Он даже насвистывал что-то. (9)Почему же
у неё так кружится голова?
(10)Она снова попыталась встать и снова бессильно опустилась на землю. (11)К ней подошёл Андрей Иванович.
– (12)Что, Наточка, тяжело?
(13)Он сел возле неё.
(14)Наташа подняла глаза и увидела его худое потемневшее лицо и большие, лихорадочно блестевшие глаза. (15)Видно было, что и он еле поднялся.
(16)Наташа сделала усилие и села, прислонившись спиной к влажному стволу дерева.
– (17)Ничего, Андрей Иванович. (18)Я ещё могу идти…
– (19)Надо идти, Наташенька. – (20)Он помог ей подняться. – (21)Ещё немного. (22)А сегодня… (23)Сегодня мы немного увеличим нашу утреннюю норму.
(24)Он отыскал глазами Валерия.
– (25)Валерий, в твой рюкзак я положил шоколад. (26)Вынь-ка одну плитку. (27)Все мы очень ослабли…
– (28)Что вы, Андрей Иванович! (29)Шоколад надо оставить на конец пути, – ответил Валерий, даже не обернувшись.
– (30)Мы очень ослабли, – повторил Андрей Иванович, – а конец пути уже недалеко. (31)Одну плитку давайте разделим сейчас.
– (32)Андрей Иванович, стыдитесь! – (33)Валерий решительно застегнул рюкзак. – (34)Вы же мужчина! (35)Впереди ещё столько дней пути, а вы предлагаете уничтожить наш неприкосновенный запас. (36)Я мальчишка,
и то не прошу…
(37)Геолог побледнел.
– (38)Хорошо, – сказал он с расстановкой, – я могу идти без шоколада. (39)Но Наташе он необходим сейчас. (40)Она еле поднялась с постели.
(41)Наташа хотела возразить, но Валерий опередил её:
– Ах, вот как! (42)Это другое дело. (43)Что ж, я отдам Наташе свой сегодняшний завтрак, – сказал он вызывающим тоном. – (44)Но шоколад останется неприкосновенным!
(45)Валерий быстро вскинул рюкзак на плечи и, не оглядываясь, зашагал вдоль реки. (46)С минуту Андрей Иванович смотрел ему вслед, и вдруг страшное подозрение обожгло его мозг.
– (47)Стой! – закричал он.
(48)Валерий остановился. (49)Геолог подошёл к нему.
– (50)Снимай рюкзак!
(51)Валерий отступил на шаг, и вдруг лицо его задёргалось.
– (52)Что такое?.. (53)Что вы собираетесь делать?..
(54)Андрей Иванович взялся за его рюкзак.
– (55)Не дам! – рванулся Валерий.
– (56)Приказываю! – раздельно и властно потребовал геолог.
(57)Лицо его сделалось страшным. (58)Правая рука сжалась в кулак.
(59)Валерий дрожащими руками снял рюкзак. (60)Андрей Иванович быстро расстегнул его и почувствовал, что земля уходит у него из-под ног:
в рюкзаке лежала смятая хвоя пихты. (61)Медленно поднял он глаза на Валерия и словно впервые увидел его красивое надменное лицо, прищуренные веки и наглый бегающий взгляд.
– (62)Ну что? (63)Что смотрите? (64)Может, и мораль начнёте ещё читать? (65)А мне наплевать на вас! (66)Я жить хочу! (67)Я моложе вас! (68)Я имею больше прав на жизнь!
(69)И вдруг голос его осёкся. (70)Прямо перед собой он увидел ввалившиеся, полные муки глаза Наташи.
– (71)А-а-а! – взвыл он и бросился на землю.
(72)Ни слова не говоря, Андрей Иванович медленно подошёл к костру, разломил на три равные части сухарь и к каждому кусочку положил по крошечной дольке сахару. (73)После этого он направился к реке, чтобы набрать в котелок воды.
(74)Наташа словно оцепенела. (75)Всё происшедшее было настолько невероятным, что казалось каким-то чудовищным недоразумением, которое следовало сейчас же, немедленно разрешить. (76)Валерий не мог этого сделать! (77)Он не мог так низко пасть – обворовать её, слабую девушку, своего школьного товарища, и пожилого мужчину, делавшего всё возможное для их спасения. (78)Разве мог это сделать человек, который так много и с таким чувством говорил о любви, о красоте, о дружбе, который так любил музыку, который писал стихи, который…
(79)Но этого человека уже не было. (80)Перед ней лежало на земле
и скулило, как побитая собака, какое-то жалкое существо, которое стыдно было даже сравнивать с человеком.
(По В.В. Корчагину*)
* Владимир Владимирович Корчагин – советский и российский писатель, учёный-геолог.Из предложений 10 – 23 выпишите один фразеологизм.
Источник: ФИПИ, открытый банк, код D722ED.
-
(1)С перебитой ногой я лежал у окна санитарного поезда спиной к движению. (2)Уходящая местность открывалась передо мной, и поэтому я увидел эти три танка, когда мы уже прошли мимо них. (3)Открыв люки, танкисты смотрели на нас. (4)Они были без шлемов, и мы приняли их за своих. (5)Потом люки закрылись, и это была последняя минута, когда ещё невозможно было предположить, что по санитарному эшелону, в котором находилось, вероятно, не меньше тысячи раненых, другие, здоровые люди могут стрелять из пушек.
(6)Но именно это и произошло.
(7)С железным скрежетом сдвинулись вагоны, меня подбросило, и я невольно застонал, навалившись на раненую ногу. (8)Мне видно было через окно, как первые раненые, выскочив из теплушек, бежали и падали, потому что танки стреляли по ним шрапнелью.
(9)Кое-как я сполз с койки, и толпа раненых вынесла меня на площадку. (10)Я лёг под вагон, беспомощный, томящийся от бешенства и боли. (11)Кто-то крепко взял меня за руку. (12)Это была санитарка.
– (13)Я никуда не пойду! – сказал я. – (14)Оставьте меня! (15)У меня есть пистолет, и живым они меня не получат.
(16)Но две санитарки схватили меня, и мы втроём скатились под насыпь. (17)Ромашов мелькнул где-то впереди в эту минуту.
(18)Кое-как перебравшись через болото, мы залегли в маленькой осиновой роще: девушки, я, Ромашов и два легко раненных бойца, присоединившихся к нам по дороге. (19)Я послал этих бойцов в разведку, и, вернувшись, они доложили, что на разных направлениях стоят немцы.
– (20)Уйти, конечно, можно, но, поскольку капитан не может самостоятельно двигаться, лучше воспользоваться дрезиной.
(21)Дрезину они нашли под насыпью у разъезда. (22)Бойцы и санитарки ушли, чтобы поднять её и поставить на рельсы.
(23)Мы с Ромашовым остались одни в маленькой мокрой берёзовой роще. (24)Мне трудно рассказать о том, каким был этот день. (25)Мы ждали и ждали без конца.
(26)Уходя, санитарка сунула мне под голову свой заплечный мешок. (27)Очевидно, в мешке были сухари: что-то хрустнуло, когда я кулаком подбил мешок повыше. (28)Ромашов стал ныть, что он умирает от голода, но я прикрикнул на него, и он замолчал.
– (29)Они не вернутся, – нервно сказал он. – (30)Они бросили нас.
(31)Вероятно, у меня было плохое настроение, потому что я вытащил пистолет и сказал Ромашову, что убью его, если он не перестанет ныть. (32)Он замолчал и, кажется, с трудом удержался, чтобы не заплакать.
(33)Плохо было дело! (34)Уже первые сумерки крадучись стали пробираться в рощу, а девушки не возвращались. (35)Разумеется, я и мысли не допускал, что они могли уехать на дрезине без нас, как это подло предполагал Ромашов. (36)Пока лучше было не думать, что они не вернутся.
(37)Лёжа на спине, я незаметно уснул. (38)Когда я открыл глаза, туман лениво бродил между деревьями. (39)Ромашов сидел поодаль в прежней сонно-равнодушной позе. (40)Всё, кажется, было, как прежде, но всё уже было совершенно другим.
(41)Он посмотрел на меня искоса, очень быстро, и я сразу понял, почему мне так неудобно лежать. (42)Он вытащил из-под моей головы мешок с сухарями. (43)Кроме того, он вытащил флягу с водой и пистолет.
(44)Кровь бросилась мне в лицо. (45)Он вытащил пистолет!
– (46)Сейчас же верни оружие, болван! – сказал я спокойно.
– (47)Ты всё равно умрёшь, – сказал он торопливо. – (48)Тебе не нужно оружие.
– (49)Верни пистолет, если не хочешь попасть под полевой суд. (50)Понятно?
(51)Он стал коротко, быстро дышать:
– Какой там полевой суд! (52)Мы одни, и никто ничего не узнает.
(53)Он уложил мешки и пошёл по направлению к болоту, и через пять минут среди далёких осин мелькала его сутулая фигура.
(54)Оставить меня одного, голодного и безоружного, тяжело раненного в лесу, в двух шагах от расположения немецкого десанта… (55)Он ушёл, что было равносильно убийству, а может быть, даже и хуже.
(По В.А. Каверину*)
* Вениамин Александрович Каверин – русский советский писатель, драматург и сценарист.Из предложений 21 – 28 выпишите один фразеологизм.
Источник: ФИПИ, открытый банк, код DAB89F.
-
(1)В солнечный день я приехал в старинный посёлок Гусь-Железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)Доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)О ужас! (4)Нет озера. (5)По широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)И старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)Шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали – и затянуло озеро тиной да ряской. (8)На месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор.
(9)Главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)Переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок.
– (11)Сохранилась хоть одна комната от давнего времени? – спросил я. – (12)С полами, дверями и окнами?
– (13)Полы, двери и прочее – всё порастащили. (14)А вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)Идёмте, покажу.
(16)Он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком.
– (17)Полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела.
– (18)Жалко, – говорю, – что не сохранилось всё это.
– (19)О чём жалеть? (20)Архитектурной ценности этот дом не имеет, – сказал доктор.
(21)Я взглянул на него с удивлением. (22)Не шутит ли? (23)Нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)Задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок.
– (25)Как не имеет ценности? – говорю. – (26)Это ж дом! (27)Большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства.
– (28)Барские покои, и больше ничего. (29)Таких в России тысячи.
– (30)Так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои.
– (31)Людям нашим нужны другие ценности. (32)Вы ещё храм пожалейте. (33)Теперь это модно.
– (34)А что, не жаль храма?
– (35)И храм цены не имеет. (36)Архитектура путаная. (37)Специалисты приезжали, говорят – эклектика. (38)Потом, правда, всё-таки восстановили храм этот.
– (39)И парка не жаль?
– (40)Парк – природа, и больше ничего. (41)В одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)В любую минуту его насадить можно.
(43)Мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок.
– (44)Смотрите, – говорю, – сколько домов. (45)Приличные дома, большинство новых.
– (46)Здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает.
– (47)Вот и хорошо, – говорю. – (48)Увеличился посёлок за полвека?
– (49)Увеличился.
– (50)А теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)Ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)А теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет?
– (53)А это, – говорит, – знакомый мотив. (54)Это всё ваше писательское ворчание. (55)Что озеро спустили – это вы заметили. (56)Что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена – этого вы не замечаете.
(57)Спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает…
– (58)Есть писатели-патриоты. (59)Их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)А есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)И всё им что-то надо. (62)Вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)За что, спрашивается?
(64)Да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской Николая Васильевича Гоголя: «Россия такая уж страна – стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится».
(По Б.А. Можаеву*)
* Борис Андреевич Можаев – советский и российский писатель.Из предложений 1 – 5 выпишите антонимы (антонимическую пару).
Источник: ФИПИ, открытый банк, код DB63DB.
-
(1)Видно, уж прошло то время, когда в письмах содержались целые философские трактаты. (2)Устоишь ли теперь от соблазна, сев за неудобный для писания гостиничный столик, не коситься глазом на телефон, не потянуться к нему рукой, не набрать нужный номер? (3)Поговорив по телефону, отведя душу, смешно садиться за письма.
(4)Кстати, о гостиничных столиках. (5)Не приходилось ли вам замечать, что в старых гостиницах (я не говорю, что они лучше новых во всех других отношениях) едва ли не главным предметом в номере являлся письменный стол? (6)Даже и зелёное сукно, даже и чернильный прибор на столе. (7)Так и видишь, что человек оглядится с дороги, разложит вещи, умоется, сядет к столу, чтобы написать письмо либо записать для себя кое-какие мыслишки. (8)Устроители гостиниц исходили из того, что каждому постояльцу нужно посидеть за письменным столом, что ему свойственно за ним сидеть и что без хорошего стола человеку обойтись трудно.
(9)Исчезновение чернильных приборов понятно и оправдано. (10)Предполагается, что у каждого человека теперь имеется автоматическое перо. (11)Со временем и сами письменные столы становились всё меньше и неприметнее, они превратились вот именно в столики, они отмирают, как у животного вида атрофируется какой-нибудь орган, в котором животное перестало нуждаться. (12)Недавно в одном большом европейском городе, в гостинице, оборудованной по последнему слову техники и моды нашего века, в совершенно модерной, многоэтажной полустеклянной гостинице я огляделся в отведённом мне, кстати сказать, недешёвом номере и вовсе не обнаружил никакого стола. (13)Откидывается от стенки полочка с зеркалом и ящичком явно для дамских туалетных принадлежностей: пудры, кремов, ресничной туши и прочих вещей. (14)Стола же нет как нет. (15)Так и видишь, что люди оглядятся с дороги, разберут вещи и… устроители гостиницы исходили, видимо, из того, что самой нужной, самой привлекательной принадлежностью номера должна быть, увы, кровать.
(16)Да и выберешь ли в современном городе время, чтобы сесть в раздумчивости и некоторое время никуда не спешить, не суетиться и не торопиться душой, посидеть не на краешке стула, а спокойно, основательно, отключившись от всеобщей, всё более завихряющейся, всё более убыстряющейся суеты?
(17)Принято считать, что телеграф, телефон, поезда, автомобили и лайнеры призваны экономить человеку его драгоценное время, высвобождать досуг, который можно употребить для развития своих духовных способностей. (18)Но произошёл удивительный парадокс. (19)Можем ли мы положа руку на сердце сказать, что времени у каждого из нас, пользующегося услугами техники, больше, чем его было у людей дотелефонной, дотелеграфной, доавиационной поры? (20)Да боже мой! (21)У каждого, кто жил тогда в относительном достатке (а мы все живём теперь в относительном достатке), времени было во много раз больше, хотя каждый тратил тогда на дорогу из города в город неделю, а то и месяц вместо наших двух-трёх часов.
(22)Говорят, не хватало времени Микеланджело или Бальзаку. (23)Но ведь им потому его и не хватало, что в сутках только двадцать четыре часа, а в жизни всего лишь шестьдесят или семьдесят лет. (24)Мы же, дай нам волю, просуетимся и сорок восемь часов в одни сутки, будем порхать как заведённые из города в город, с материка на материк, и всё не выберем часу, чтобы успокоиться и сделать что-нибудь неторопливое, основательное, в духе нормальной человеческой натуры.
(25)Техника сделала могущественными каждое государство и человечество в целом. (26)Но вот вопрос: сделала ли техника более могучим просто человека, одного человека, человека как такового? (27)Могуч был библейский Моисей, выведший свой народ из чужой земли, могуча была Жанна д̓̓̓̓Арк из города Орлеана, могучи были Гарибальди и Рафаэль, Спартак и Шекспир, Бетховен и Петефи, Лермонтов и Толстой. (28)Да мало ли… (29)Открыватели новых земель, первые полярные путешественники, великие ваятели, живописцы и поэты, гиганты мысли и духа, подвижники идеи. (30)Можем ли мы сказать, что весь наш технический прогресс сделал человека более могучим именно с этой единственно правильной точки зрения? (31)Конечно, мощные орудия и приспособления… (32)Но ведь и духовное ничтожество, трусишка может дёрнуть за нужный рычажок или нажать нужную кнопку. (33)Пожалуй, трусишка-то и дёрнет в первую очередь.
(По В.А. Солоухину*)
* Владимир Алексеевич Солоухин – советский и российский писатель
и поэт, представитель «деревенской прозы».Из предложений 4 – 8 выпишите антонимы (антонимическую пару).
Источник: ФИПИ, открытый банк, код DFDA9A.
-
(1)Памятников архитектуры в Москве уничтожено более четырёхсот, так что я слишком утомил бы вас, если бы взялся за полное доскональное перечисление. (2)Жалко и Сухареву башню, построенную в XVII веке. (3)Проблему объезда её автомобилями можно было решить по-другому, пожертвовав хотя бы угловыми домами на Колхозной (тогда) площади (универмаг, хозяйственный магазин, книжный магазин). (4)Жалко и Красные, и Триумфальные ворота.
(5)А знаете ли, что площадь Пушкина украшал древний Страстной монастырь? (6)Сломали. (7)Открылся чёрно-серый унылый фасад. (8)Этим ли фасадом должны мы гордиться как достопримечательностью Москвы? (9)Никого не удивишь и сквером, и концертным залом «Россия» на месте Страстного монастыря.
(10)Сорок лет строилось на народные деньги (сбор пожертвований) грандиозное архитектурное сооружение − храм Христа Спасителя. (11)Он строился как памятник непокорённости московской перед сильным врагом, как памятник победы над Наполеоном. (12)Великий русский художник Василий Суриков расписывал его стены и своды. (13)Это было самое высокое и самое величественное здание в Москве. (14)Его было видно с любого конца города. (15)Здание не древнее, но оно организовывало наряду с ансамблем Кремля архитектурный центр нашей столицы. (16)Сломали... (17)Построили плавательный бассейн. (18)И лишь в середине девяностых опять всем миром храм отстроили заново.
(19)Разрушая старину, мы всегда обрываем корни.
(20)У дерева каждый корешок, каждый корневой волосок на учёте, а уж тем более те корневища, что уходят в глубочайшие водоносные пласты. (21)Как знать, может быть, в момент какой-нибудь великой засухи именно те, казалось бы, уже отжившие, корневища подадут наверх, где листья, живую спасительную влагу.
(22)Ужасная судьба постигла великолепное Садовое кольцо. (23)Представьте себе на месте сегодняшних московских бульваров голый и унылый асфальт во всю их огромную ширину. (24)А теперь представьте себе на месте голого широкого асфальта на Большом Садовом кольце такую же зелень, как на уцелевших бульварах.
(25)Казалось бы, в огромном продымлённом городе каждое дерево должно содержаться на учёте, каждая веточка дорога. (26)И действительно, сажаем сейчас на тротуарах липки, тратим на это много денег, усилий и времени. (27)Но росли ведь готовые вековые деревья. (28)Огромное зелёное кольцо (Садовое кольцо!) облагораживало Москву. (29)Правда, что при деревьях проезды и справа, и слева были бы поуже, как, допустим,
на Тверском бульваре либо на Ленинградском проспекте. (30)Но ведь ездят же там автомобили. (31)Кроме того, можно было устроить объездные пути параллельно Садовому кольцу, тогда сохранилось бы самое ценное, что может быть в большом городе, – живая зелень.
(32)Если говорить строже и точнее, на месте уникального, пусть немного архаичного, пусть глубоко русского, но тем-то и уникального города Москвы построен город среднеевропейского типа, не выделяющийся ничем особенным. (33)Город как город. (34)Даже хороший город. (35)Но не больше того.
(36)В самом деле, давайте проведём нового человека, ну хоть парижанина или будапештца, по улице Тверской, по главной улице Москвы. (37)Чем поразим его воображение, какой такой жемчужиной зодчества? (38)Каким таким свидетелем старины? (39)Вот телеграф. (40)Вот гостиница. (41)Вот дом на углу Тверского бульвара, где кондитерский магазин. (42)Видели парижанин и будапештец подобные дома. (43)Ещё и получше. (44)Ничего не говорю. (45)Хорошие, добротные дома, но всё же интересны не они, а именно памятники: Кремль, Коломенское, Андроников монастырь.
(По В.А. Солоухину ⃰)
⃰ Владимир Алексеевич Солоухин – русский советский писатель и поэт, один из крупнейших представителей «деревенской прозы».Из предложений 25 – 31 выпишите антонимы (антонимическую пару).
Источник: ФИПИ, открытый банк, код E41125.
-
(1)С детства, со школьной скамьи человек привыкает к сочетанию слов «любовь к родине». (2)Осознаёт он эту любовь гораздо позже, а разобраться в сложном чувстве любви к родине, то есть что именно и за что он любит, дано уже в зрелом возрасте.
(3)Чувство это действительно сложное. (4)Тут и родная культура, и родная история, всё прошлое и всё будущее народа, всё, что народ успел совершить на протяжении своей истории и что ему совершить ещё предстоит. (5)На одном из первых мест в сложном чувстве любви к родине находится любовь к родной природе.
(6)Для человека, родившегося в горах, ничего не может быть милее скал и горных потоков, белоснежных вершин и крутых склонов. (7)Казалось бы, что любить в тундре? (8)Однообразная заболоченная земля с бесчисленными стёклышками озёр, поросшая лишайниками, однако ненец-оленевод не променяет свою тундру ни на какие там южные красоты. (9)Одним словом, кому мила степь, кому ‒ горы, кому ‒ морское, пропахшее рыбой побережье, а кому ‒ родная среднерусская природа, тихие красавицы реки с жёлтыми кувшинками и белыми лилиями, доброе, тихое солнышко маленького города... (10)И чтобы жаворонок пел над полем ржи, и чтобы скворечник – на берёзе перед крыльцом.
(11)Было бы бессмысленно перечислять все приметы русской природы. (12)Но из тысяч примет и признаков складывается то общее, что мы зовём нашей родной природой и что мы, любя, быть может, и море, и горы, любим всё же сильнее, чем что-либо иное на всём белом свете.
(13)Всё это так. (14)Но нужно сказать, что это чувство любви к родной природе в нас не стихийно, оно не только возникло само собой, поскольку мы родились и выросли среди природы, но и воспитано в нас литературой, живописью, музыкой, теми великими учителями нашими, которые жили прежде нас, тоже любили родную землю и передали свою любовь нам, потомкам. (15)Разве не помним мы с детства наизусть лучшие строки о природе Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Алексея Толстого, Тютчева, Фета? (16)Разве оставляют нас равнодушными, разве не учат ничему описания природы у Тургенева, Аксакова, Льва Толстого, Пришвина, Леонова, Паустовского?.. (17)А живопись? (18)Шишкин и Левитан, Поленов и Саврасов, Нестеров и Пластов ‒ разве они не учили и не учат нас любить родную природу?
(19)В ряду этих славных учителей занимает достойное место имя замечательного русского писателя Ивана Сергеевича Соколова-Микитова. (20)Иван Сергеевич прожил долгую и богатую жизнь. (21)Он был моряком, путешественником, охотником, этнографом. (22)Но, главное, он был талантливым и ярким писателем. (23)Последние двадцать лет жизни Соколова-Микитова были связаны с Карачаровом на Волге, где у Ивана Сергеевича в ста шагах от воды, на краю леса был простой бревенчатый домик. (24)Широкая гладь воды, перелески и деревеньки на том берегу, обилие цветов, лесных птиц, грибов ‒ всё это ещё больше сближало писателя с родной природой. (25)Из охотника, как это часто бывает с людьми под старость, он превратился во внимательного наблюдателя, и не только потому, что, скажем, ослабло зрение или рука, но и потому, что проснулось в душе бережное, любовное, воистину сыновнее отношение к русской природе. (26)В эти годы Иван Сергеевич пишет лучшие свои страницы о родной русской природе, о деревьях и птицах, о цветах и зверях.
(27)Добрый и мудрый человек учит нас тому, что природа есть наше не только материальное, но и духовное богатство, знание природы и любовь к ней воспитывают чувство патриотизма, чувство человечности, доброты, развивают чувство прекрасного. (28)Поколения русских людей будут учиться этому у Ивана Сергеевича Соколова-Микитова, как они учатся у Тургенева и Аксакова, у Некрасова и Пришвина, у Паустовского и Леонова.
(По В.А. Солоухину*)
* Владимир Алексеевич Солоухин ‒ русский советский писатель и поэт, яркий представитель «деревенской прозы».Из предложений 12 – 14 выпишите один фразеологизм.
Без автопроверки: ответ проверяет репетитор.
Источник: ФИПИ, открытый банк, код E7F8EF.
-
(1)Вы не раз, вероятно, читали и слышали о массовом героизме в Красной Армии. (2)Это истина, это святые слова. (3)Но знайте: массового героизма не бывает, если нет вожака, если нет того, кто идёт первым. (4)Нелегко поднять людей в атаку, и никто не поднимется, если нет первого, если не встанет один, не пойдёт впереди, увлекая всех.
(5)Бурнашев поднялся, оторвав себя от земли, исполняя приказ – не только мой, но вместе с тем приказ Родины сыну, – Бурнашев прокричал во всё поле:
– За Родину! (6)Вперёд!
(7)И вдруг голос прервался; будто споткнувшись о натянутую под ногами проволоку, Бурнашев с разбегу, с размаху упал. (8)Показалось: он сейчас вскочит, побежит дальше, и все, вынося перед собой штыки, побегут на врага вместе с ними. (9)Но он лежал, раскинув руки, лежал, не поднимаясь. (10)Все смотрели на него, на распластанного в снегу лейтенанта, подкошенного с первых шагов, все чего-то ждали.
(11)Опять прошла напряжённая секунда. (12)Цепь не поднялась.
(13)Снова кто-то вскочил, и в пулемётной трескотне взмыли над полем те же слова, тот же призыв. (14)Голос был неестественно высокий, по узенькой малорослой фигуре все узнали красноармейца Букеева. (15)Однако и он, едва ринувшись вперёд, рухнул.
(16)У меня напружинилось тело, пальцы сгребли снег. (17)Опять истекла секунда. (18)Цепь не поднялась.
(19)Наши товарищи, сорок–пятьдесят красноармейцев, сумевшие выбрать момент для удара в спину врага, приближались к немцам с другой стороны, которые и там уже открыли пальбу, а мы лежали, по-прежнему пришитые к земле, лежали, обрекая на погибель горстку братьев-смельчаков.
(20)Каждый из нас, как и я, напружинился, каждый стремился рвануться, вскочить, и никто не вскакивал.
(21)Да что же это? (22)Неужели мы так и пролежим, так и окажемся трусами, предателями братьев? (23)Неужели не найдётся никого, кто в третий раз стремительно двинулся бы вперёд, увлекая роту?
(24)И я вдруг ощутил, что взгляды всех устремлены на меня, ощутил, что ко мне, к старшему командиру, к комбату, словно к центральной точке боя, притянуто обострённое внимание: все, чудилось, ждали, что скажет, как поступит комбат. (25)И, отчётливо сознавая, что совершаю безумие, я рванулся вперёд, чтобы подать заразительный пример.
(26)Но меня тотчас с силой схватил за плечи, вдавил в снег старший политрук Толстунов:
– Не дури, не смей, комбат!
(27)Его приятно-грубоватое лицо в один миг переменилось: лицевые мышцы напряглись, окаменели. (28)Он оттолкнулся, чтобы резким движением встать, но теперь я схватил его за руку.
(29)Командиру надобно знать, что в бою каждое его слово, движение, выражение лица улавливается всеми, действует на всех; надобно знать, что управление боем есть не только управление огнём или передвижениями солдат, но и управление психикой. (30)Конечно, не дело комбата водить роту врукопашную. (31)Я вспомнил всё, чему мы обучались, вспомнил завет Панфилова: «Нельзя воевать грудью пехоты... (32)Береги солдата. (33)Береги действием, огнём...»
(34)Я крикнул:
– Частый огонь по пулемётчикам! (35)Прижмите их к земле!
(36)Бойцы поняли. (37)Теперь наши пули засвистали над головами стреляющих немцев.
(38)Ага, немецкие пулемётчики исчезли, пропали за щитками. (39)Ага, кого-то мы там подстрелили. (40)Один пулемёт запнулся, перестало выскакивать длинное острое пламя. (41)Я ловил момент, чтобы скомандовать. (42)Но не успел.
(43)Над цепью разнёсся яростный крик Толстунова:
– За Родину! (44)Ура-а-а!
(45)Мы увидели: Толстунов поднялся вместе с пулемётом и побежал, уперев приклад в грудь, стреляя и крича на бегу. (46)Голос Толстунова пропал в рёве других голосов. (47)Бойцы вскакивали.
(48)С криком они рванулись на врага, они обгоняли Толстунова. (49)Выпустив патроны, Толстунов взялся за горячий ствол пулемёта и поднял над собой тяжёлый приклад, как дубину.
(50)Немцы не приняли нашего вызова на рукопашный бой, не приняли штыкового удара, их боевой порядок смешался, они бежали от нас. (51)Преследуя врага, мы – наша вторая рота и взвод бойцов, начавший нападением с тыла эту славную контратаку, – мы с разных сторон ворвались в село Новлянское.
(По А.А. Беку*)
* Александр Альфредович Бек − русский советский писатель.Из предложений 34 – 41 выпишите синонимы.
Источник: ФИПИ, открытый банк, код F10B43.
-
(1)И всё-таки у Природы как целого, как единого творца есть свои любимцы, в которые она при строительстве вкладывает особенное старание, которые отделывает с особенным тщанием и наделяет особенной властью. (2)Таков, вне всякого сомнения, и Байкал. (3)Не зря его называют жемчужиной Сибири. (4)Не будем сейчас говорить о его богатствах, это отдельный разговор. (5)Байкал славен и свят другим: своей чудесной животворной силой, духом не былого, не прошедшего, как многое ныне, а настоящего, неподвластного времени и преобразованиям, исконного величия и заповедного могущества, духом самородной воли и притягательных испытаний.
(6)Вспоминаю, как мы с товарищем моим, приехавшим ко мне в гости, долго шли и далеко ушли вдоль берега по старой Кругобайкальской дороге, одному из самых красивых и ярких мест южного Байкала. (7)Был август – лучшее, самое благодатное время на Байкале, когда нагревается вода и бушуют разноцветьем сопки, когда, кажется, даже камень цветёт, полыхая красками. (8)Когда солнце до блеска высвечивает снова выпавший снег на дальних гольцах в Саянах, которые представляются глазу во много раз ближе, чем они есть в действительности. (9)Когда уже и впрок запасся Байкал водой из тающих ледников и лежит сыто, спокойно, набираясь сил для осенних штормов. (10)Когда щедро играет подле берега под крики чаек рыба и когда на каждом шагу по дороге встречается то одна ягода, то другая – то малина, то смородина, красная и чёрная, то жимолость... (11)А тут ещё и день выдался редкостный: солнце, безветрие, тепло, воздух звенит, Байкал чист, и далеко в воде поблёскивают и переливаются красками камни, на дорогу то пахнёт нагретым и горчащим от поспевающего разнотравья воздухом с горы, то неосторожно донесёт прохладным и резким дыханием с озера.
(12)Всё, что отпущено человеку для впечатлений, в товарище моём было очень скоро переполнено, и он, не в состоянии уже больше удивляться и восхищаться, замолчал. (13)Я продолжал говорить. (14)Я рассказывал, как, впервые попав в студенческие годы на Байкал, был обманут прозрачностью воды и пытался рукой достать с лодки камешек, до которого затем при замере оказалось больше четырёх метров. (15)Товарищ принял этот случай безучастно. (16)Несколько уязвленный, я сообщил, что в Байкале удаётся видеть и за сорок метров – и, кажется, прибавил, но он и этого не заметил, точно в Москве-реке, мимо которой он ездит в машине, такое возможно сплошь и рядом. (17)Только тогда я догадался, что с ним: скажи ему, что мы за двести – триста метров в глубину на двухкопеечной монете читаем в Байкале год чеканки, – больше, чем удивлён, он уже не удивится. (18)Он был полон, как говорится, с крышкой.
(19)Помню, его доконала в тот день нерпа. (20)Она редко подплывает близко к берегу, а тут, как по заказу, нежилась на воде совсем недалеко, и, когда я, заметив, показал на неё, у товарища вырвался громкий и дикий вскрик, и он вдруг принялся подсвистывать и подманивать, словно собачонку, нерпу руками. (21)Она, разумеется, тотчас ушла под воду, а товарищ мой в последнем изумлении от нерпы и от себя опять умолк, и на этот раз надолго. (22)Байкал, казалось бы, должен подавлять человека своим величием и размерами – в нём всё крупно, всё широко, привольно и загадочно, а он, напротив, возвышает его. (23)Редкое чувство приподнятости и одухотворённости испытываешь на Байкале, словно в виду вечности и совершенства и тебя коснулась тайная печать этих волшебных понятий, и тебя обдало близким дыханием всесильного присутствия, и в тебя вошла доля магического секрета всего сущего. (24)Ты уже тем, кажется, отмечен и выделен, что стоишь на этом берегу, дышишь этим воздухом и пьёшь эту воду.
(25)Вернувшись однажды с обычной прогулки, Л.Н. Толстой записал: «Неужели может среди этой обаятельной природы удержаться в человеке чувство злобы, мщения или страсти истребления себе подобных? (26)Всё недоброе в сердце человека должно бы, кажется, исчезнуть в прикосновении с природой – этим непосредственным выражением красоты и добра».
(По В.Г. Распутину*)
* Валентин Григорьевич Распутин (1937–2015) – русский советский писатель и публицист, общественный деятель; один из наиболее значительных представителей «деревенской прозы».Из предложений 12–16 выпишите один
фразеологизм.Источник: ФИПИ, открытый банк, код F15C9D.
-
(1)От нашего класса у меня остались воспоминания и одна фотография. (2)Групповой портрет с классным руководителем в центре, девочками вокруг и мальчиками по краям. (3)Фотография поблёкла, края, смазанные ещё при съёмке, сейчас окончательно расплылись; иногда мне кажется, что расплылись они потому, что мальчики нашего класса давно отошли в вечность, так и не успев повзрослеть, и черты их растворило время. (4)Из сорока пяти человек, закончивших когда-то 7 «Б», до седых волос дожило девятнадцать. (5)Мне почему-то сейчас не хочется вспоминать, как мы убегали с уроков, устраивали толкотню в раздевалке, чтобы хоть на миг прикоснуться к той, которую любили настолько тайно, что не признавались в этом самим себе.
(6)А ещё мы с детства играли в то, чем жили сами. (7)Классы соревновались не за отметки или проценты, а за честь написать письмо папанинцам или именоваться «чкаловским», за право побывать на открытии нового цеха завода или выделить делегацию для встречи испанских детей.
(8)И ещё я помню, как горевал, что не смогу помочь челюскинцам, потому что мой самолёт совершил вынужденную посадку где-то в Якутии, так и не долетев до ледового лагеря. (9)Самую настоящую посадку: я получил «плохо», не выучив стихотворения. (10)Потом-то я его выучил: «Да, были люди в наше время…» (11)А дело заключалось в том, что на стене класса висела огромная самодельная карта и каждый ученик имел свой собственный самолёт. (12)Отличная оценка давала пятьсот километров, но я получил «плохо», и мой самолёт был снят с полёта. (13)«Плохо» было не просто в школьном журнале: плохо было мне самому и немного – чуть-чуть! – челюскинцам, которых я так подвёл.
(14)Я часами смотрю на выцветшую фотографию, на уже расплывшиеся лица тех, кого нет на этой земле: я хочу понять. (15)Ведь никто же не хотел умирать, правда?
(16)А мы и не знали, что за порогом нашего класса дежурила война. (17)Мы были молоды, а незнания молодости восполняются верой в собственное бессмертие. (18)Но из всех мальчиков, что смотрят на меня с фотографии, в живых осталось четверо.
(19)Улыбнись мне, товарищ. (20)Я забыл, как ты улыбался, извини. (21)Я теперь намного старше тебя, у меня масса дел, я оброс хлопотами, как корабль ракушками. (22)По ночам всё чаще и чаще слышу всхлипы собственного сердца: оно уморилось. (23)Устало болеть.
(24)Я стал седым, и мне порой уступают место в общественном транспорте. (25)Уступают юноши и девушки, очень похожие на вас, ребята. (26)И тогда я думаю, что не дай им Бог повторить вашу судьбу. (27)А если это всё же случится, то дай им Бог стать такими же.
(28)Между вами, вчерашними, и ими, сегодняшними, лежит не просто поколение. (29)Мы твёрдо знали, что будет война, а они убеждены, что её не будет. (30)И это прекрасно: они свободнее нас. (31)Жаль только, что свобода эта порой оборачивается безмятежностью…
(32)В девятом классе Валентина Андроновна предложила нам тему свободного сочинения «Кем я хочу стать?». (33)И все ребята написали, что они хотят стать командирами Красной Армии. (34)Да, мы искренне хотели, чтобы судьба наша была суровой. (35)Мы сами избирали её, мечтая об армии, авиации и флоте: мы считали себя мужчинами, а более мужских профессий тогда не существовало.
(36)В этом смысле мне повезло. (37)Я догнал в росте своего отца уже в восьмом классе, а поскольку он был кадровым командиром Красной Армии, то его старая форма перешла ко мне. (38)Гимнастёрка и галифе, сапоги и командирский ремень, шинель и будёновка из тёмно-серого сукна. (39)Я надел эти прекрасные вещи в один замечательный день и не снимал их целых пятнадцать лет. (40)Пока не демобилизовался. (41)Форма тогда уже была иной, но содержание её не изменилось: она по-прежнему осталась одеждой моего поколения. (42)Самой красивой и самой модной.
(43)Мне люто завидовали все ребята. (44)И даже Искра Полякова.
– (45)Конечно, она мне немного велика, – сказала Искра, примерив мою гимнастёрку. – (46)Но до чего же в ней уютно. (47)Особенно, если потуже затянуться ремнём.
(48)Я часто вспоминаю эти слова, потому что в них – ощущение времени. (49)Мы все стремились затянуться потуже, точно каждое мгновение нас ожидал строй, точно от одного нашего вида зависела готовность этого общего строя к боям и победам. (50)Мы были молоды, но жаждали не личного счастья, а личного подвига. (51)Мы не знали, что подвиг надо сначала посеять и вырастить. (52)Что зреет он медленно, незримо наливаясь силой, чтобы однажды взорваться ослепительным пламенем, сполохи которого ещё долго светят грядущим поколениям.
(По Б.Л. Васильеву*)
* Борис Львович Васильев – выдающийся русский писатель и сценарист, лауреат Государственной премии СССР. Тема Великой Отечественной войны главная в его творчестве.Из предложений 36 – 42 выпишите слово со значением «уволиться с военной службы в запас».
Источник: ФИПИ, открытый банк, код F5168B.
-
(1)Нам лишь кажется, что, когда с нами что-то случается, это уникальное явление, единственное в своём роде. (2)На самом деле нет ни одной проблемы, которая уже не была бы отражена в мировой литературе: любовь, верность, ревность, измена, трусость, поиски смысла жизни… (3)Всё это уже когда-то кем-то было пережито, передумано; найдены причины, ответы и советы и запечатлены на страницах художественной литературы. (4)Дело за малым: бери и читай! (5)И всё найдёшь в книге. (6)Неслучайно Ф.М. Достоевский призывал: «Читайте! (7)А остальное сделает жизнь».
(8)Литература, открывая мир с помощью слова, творит чудо: удваивает, утраивает наш внутренний опыт, беспредельно расширяет взгляд на жизнь, на человека, делает тоньше наше восприятие. (9)В детские годы мы читаем сказки и приключения, чтобы пережить азарт поиска, интриги. (10)Но наступает час, когда мы испытываем потребность открыть книгу для того, чтобы с её помощью углубиться в себя. (11)Это час взросления: мы ищем в книге собеседника, который просветляет, облагораживает, учит. (12)Л.Н. Толстой судил о достоинствах книги по тому, «сколько раз её можно перечитывать».
(13)Есть громкие книги, знаменитые, прославленные, внесённые в почётный список русской литературы. (14)Их читать интересно, но, когда прочтёшь, перечитывать не всегда хочется. (15)А есть тихие книги. (16)В них всё спокойно, неторопливо и, кажется, ничего особенного не происходит. (17)Но в них чувствуешь себя так уютно, как в хорошем, добром, гостеприимном доме, из которого не хочется уходить, в котором хочется остаться жить навсегда. (18)Все герои становятся для тебя живыми, родными. (19)И когда закрываешь последнюю страницу, тут же опять открываешь первую, чтобы не расставаться с ними. (20)Такие книги хочется иметь дома, при себе, всегда, каждый день, чтобы в минуту отчаяния, растерянности, грусти открыть их на любой странице и вновь почувствовать себя уютно, спокойно, уверенно.
(21)Все русские писатели были заядлыми книголюбами, имели прекрасные библиотеки и не расставались с книгами всю жизнь. (22)Если взять в руки том под названием «Мысли и изречения», то едва ли не самым объёмным будет раздел о книгах и чтении. (23)И это неудивительно: с тех пор как появилась книга, ей посвящены самые вдохновенные слова тех, чьи высказывания стоит запомнить: «Человек перестаёт мыслить, когда перестаёт читать», – учил Д. Дидро; «Книга – это духовное завещание одного поколения другому», – такую оценку книге дал А.И. Герцен; «Книги – это переплетённые мысли», – считал А.С. Макаренко.
(24)Во все времена высоко ценили книгу, но, увы, не в наше. (25)Книг всё больше, а читающих всё меньше. (26)Книгу превратили в предмет интерьера. (27)Она стала мерилом престижности и даже интеллигентности семьи. (28)И стоят книги под замками в шкафах, точно замурованные узники. (29)Сколько умных мыслей, пережитых чувств пылятся на полках общественных и личных библиотек ни разу не открытыми, не прочитанными, не востребованными, не дошедшими до своего адресата!
(30)Вот мы взяли в руки книгу. (31)Что происходит в нашей душе? (32)Ведь с каждой прочитанной книгой, распахивающей перед нами кладовые мыслей и чувств, мы становимся другими. (33)Через литературу человек становится Человеком. (34)Неслучайно книгу называют учителем и учебником жизни.
(По Л.Г. Гинзбург и Е.Б. Кононовой*)
* Лилия Геннадьевна Гинзбург, Евгения Борисовна Кононова – современные учёные-филологи, авторы книг по литературоведению.Из предложений 13–16 выпишите антонимы (антонимическую пару).
Источник: ФИПИ, открытый банк, код FA4ECF.
Готовите ученика к экзамену?
TutRoom — кабинет репетитора: расписание занятий, ученики, оплаты и онлайн-доска в одном месте. Тариф Free бесплатный.
Проверено . Источники: ФИПИ — открытый банк заданий ЕГЭ · ФИПИ — спецификации и демоверсии ЕГЭ. Официальные решения публикуют Рособрнадзор, ФИПИ и Минпросвещения — при расхождении верны они.