Попробовать

Задание 25 ЕГЭ по русскому языку: страница 2

Номер 25 — «Лексика и фразеология». Ниже 71 задание №25 ЕГЭ по русскому языку: введите ответ и нажмите «Проверить». Каждое задание открывается отдельной страницей.

Ответы не сверены с ключом ФИПИ. Нашли ошибку? Напишите нам.

  1. ФИПИ № 46ECED

    (1)Всё чаще и дотошней стал раздумывать Иван Петрович: что надо человеку, чтобы жить спокойно? (2)Если есть у него работа, на которую он не смотрит, как на каторгу, и семья, к которой его тянет, – что требуется ещё?
    (3)Да, он работник, он за собой это знает, и с той высоты, на которую он взмывает в работе, жизнь видится надёжней всего. (4)Не рубли его подстёгивают, заставляя перегружать вездеход и выкраивать лишний рейс, а сама работа, берущая единым охватом сотни людей. (5)В работе он не помнит, что это километры, кубометры и рубли, он возносится над ними в какую-то иную высь, где нет никакой бухгалтерии, а есть лишь движение, ритм и празднество. (6)Там он постоянно двигается попутно, а потому двигаться легко.
    (7)Четыре подпорки у человека в жизни: дом с семьёй, работа, люди, с кем вместе правишь праздники и будни, и земля, на которой стоит твой дом. (8)И каждая из четырёх важней другой. (9)Захромает какая – весь свет внаклон. (10)Это только в детских глазах мир выглядит как чудесный подарок, сияющий солнцем и наполненный людским доброжелательством. (11)Чем дальше от рождения, тем больше поднимающееся солнце высвечивает его расстроенность и разнобой. (12)В младых летах Ивану Петровичу казалось, что эта недостроенность, незаконченность состоит в долгой и тяжёлой работе, требующей продолжения. (13)Но затем стало видно, что, не будучи достроенным, мир расшатался и на старых основаниях, а люди торопливо возводят всё новые и новые основания, раскачивающиеся на незакреплённых низах.
    (14)Ни в какие времена люди не приближались, вероятно, к подавляющей добросклонности, и всегда на одного склонного приходилось двое-трое уклонных. (15)Но добро и зло различались, имели собственный чёткий образ. (16)Не говорили: зло – это обратная сторона добра с тем же самым лицом, косящим не вправо, а влево, а считалось, что зло – это ещё не обращённая, вроде язычества, в лучшую нравственную религию сила, делающая дурно от своей неразвитой звериной натуры, которая не понимает, что она делает дурно. (17)Если бы удалось между добром и злом провести черту, то вышло бы, что часть людей эту черту переступила, а часть ещё нет, но все направлены в одну сторону – к добру. (18)И с каждым поколением число переступивших увеличивается.
    (19)Что затем произошло, понять нельзя. (20)Кто напугал их, уже переступивших черту и вкусивших добра, почему они повернули назад? (21)Не сразу и не валом, но повернули. (22)Движение через черту делалось двусторонним, люди принялись прогуливаться туда и обратно, по-приятельски пристраиваясь то к одной компании, то к другой, и растёрли, затоптали разделяющую границу. (23)Добро и зло перемешались. (24)Добро в чистом виде превратилось в слабость, зло – в силу.
    (25)Что такое теперь хороший или плохой человек? (26)А ничего. (27)Устаревшие слова, оставшиеся в языке как воспоминание о дедовских временах, когда с простотой и наивностью человека оценивали по его душевным жестам, по способности или неспособности чувствовать, как своё собственное, чужое страдание. (28)В житейской же практике уже тот ныне хороший человек, кто не делает зла, кто без спросу ни во что не вмешивается и ничему не мешает. (29)Не естественная склонность к добру стала мерилом хорошего человека, а избранное удобное положение между добром и злом, постоянная и уравновешенная температура души. (30)«Хата с краю» с окнами на две стороны перебралась в центр. (31)Что прежде творилось по неразумению, сделалось искусом просвещённого ума.
    (32)В долгих и обрывистых раздумьях перебирая жизнь во всём её распахе и обороте, пришёл Иван Петрович к одному итогу. (33)Чтобы человеку чувствовать себя в жизни сносно, нужно быть до́ма. (34)Вот: до́ма. (35)Поперёд всего – до́ма, а не на постое, в себе, в своём собственном внутреннем хозяйстве, где всё имеет определённое, издавна заведённое место и службу. (36)Затем до́ма – в избе, на квартире, откуда с одной стороны уходишь на работу, а с другой – в себя. (37)И до́ма – на родной земле.
    (38)И нигде не получалось у него быть до́ма. (39)На земле – что не затоплено, то опорожнено лесозаготовками, и ни заботы этой земле, ни привета. (40)В себе полный тарарам, как на разбитом и переворошённом возу. (41)А коль нет приюта ни там, ни там, не будет его, как ни старайся, и посредине.
    (По В.Г. Распутину*)
    * Валентин Григорьевич Распутин (1937–2015) – советский и российский писатель и публицист, общественный деятель, один из наиболее значительных представителей «деревенской прозы».

    Из предложений 22, 23 выпишите синонимы (синонимическую пару).

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 46ECED.

  2. ФИПИ № 50D9DD

    (1)Солдаты лежали за деревьями, в кустах, в высокой траве и слушали, напряжённо всматривались в ясный утренний воздух, лишь местами темневший от дыма и земной пыли.
    (2)О, как хороша была в эти минуты земля! (3)Как благостны казались людям её тяжёлые складки, жёлтые пригорки, овражки, поросшие репейником и пыльными лопухами, лесные ямы. (4)Какой чудесный запах шёл от земли: лиственной прели, сухой пыли и влажной лесной сырости, запах мирного праха и грибов, сухих ягод и многократно превшего и вновь высыхавшего хвороста. (5)Ветер приносил с поля тёплый и печальный запах вянущих цветов и сохнущих трав; в полутьме леса, внезапно пронзаемой солнечным светом, вдруг пыльной радугой вспыхивала увлажнённая росой паутина, словно веяло своим дыханием чудо спокойствия и мира.
    (6)Вот лежит, уткнувшись лицом в землю, Родимцев. (7)Спит он, что ли? (8)Нет, его глаза внимательно смотрят в землю, на стоящий подле куст шиповника. (9)Он шумно дышит, втягивает в себя запах земли. (10)Он смотрит с интересом, жадно и почтительно на дела, происходящие вокруг него: муравьи колонной идут неясным для человеческого глаза трактом, волокут сухие травинки, палочки. (11)«Может быть, у них тоже война, – думает Родимцев, – вот и ползут колонны мобилизованных на строительство рвов и укреплений. (12)Или это хозяин ставит себе новый дом, и тянутся плотники, штукатуры на работу…»
    (13)Огромен мир, который видят его глаза, чует ухо, втягивают с воздухом ноздри. (14)Аршин земли на опушке леса, куст шиповника. (15)Как велик этот аршин земли! (16)Как богат этот отцветший куст! (17)По сухой земле молнией прошла трещина, муравьи проходят по мосту, в строгом порядке один за другим, а по ту сторону трещины терпеливо выжидают встречные. (18)Божья коровка, толстая, в красном сарафане, мечется, ищет перехода. (19)Ох ты! (20)Полевая мышь блеснула глазом, привстала на задние лапки и прошуршала среди травы, словно и не было её здесь. (21)Подул ветер, и трава гнётся, пригибается, каждая по-своему: одна покорно, быстро ложится к земле, другая упрямо, сердито дрожит, топорщится своим бедным тощим колосом – воробьиным житом. (22)А на кусте шевелятся ягоды шиповника – жёлтые, красноватые, закалённые солнцем, словно глина огнём. (23)Давно уже, видно, брошенная хозяином паутина мотается на ветру, в ней запутались сухие листья, кусочки коры, в одном месте она обвисает под тяжестью свалившегося в неё жёлудя. (24)Она похожа на невод, выброшенный на берег после гибели рыбака.
    (25)Игнатьев задумчиво говорит товарищу:
    – Слышал я, как-то два лейтенанта-зенитчика между собой говорили. (26)Вот, говорят, война идёт, а кругом сады, птицы поют, им вроде и дела нет до наших дел. (27)Вот я всё думаю: это неправильно, не увидели лейтенанты сути. (28)Война эта всей жизни коснулась. (29)Ты возьми лошадей – чего только не терпят! (30)Или, помню, стояли мы в Рогачёве: там все собаки по тревоге в погреба лезли, суку одну я приметил – собачат в щель прятала, а как налёт кончится – обратно гулять выводила. (31)Ну, а птица – гуси, куры, индюшки, – разве они от немца не терпят? (32)И тут, кругом, в лесу, я примечаю, птицы пугаться стали – чуть самолёт летит, тучей поднимаются, галдят, шумят, мечутся. (33)Сколько леса пропало! (34)Сколько садов! (35)Или вот я сейчас подумал: идёт бой на поле, мы тут залегли, под тысячу человек, – всех этих муравьёв да комарей кувырком вся жизнь пошла.
    (36)А если немец газ пустит, а мы ему в ответ – тут же по всем лесам да полям жизнь перевернётся: и до мышей, и до ежей, до всех война доберётся, начнёт козявка да птица задыхаться, куда ей деться?
    (37)Он приподнялся и, глядя на товарищей, сказал с весёлой печалью:
    – Ох, и хорошо, ребята! (38)Ведь только в такой день и поймёшь: вот, кажется, тысячу лет бы так пролежал – и не наскучило бы.
    (По В.С. Гроссману*)
    * Василий Семёнович Гроссман – советский писатель, журналист, военный корреспондент.

    Из предложений 23 – 28 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 50D9DD.

  3. ФИПИ № 51673C

    (1)Одно из забавных свойств человеческой природы заключается в том, что каждый человек стремится доигрывать собственный образ, навязанный ему окружающими людьми. (2)Иной пищит, а доигрывает.
    (3)Вот пример.
    (4)Однажды, когда я учился в школе, мы всем классом работали
    на одном пустыре, стараясь превратить его в место для культурного отдыха. (5)Как это ни странно, в самом деле превратили.
    (6)Так или иначе сейчас, приезжая в родной город, я иногда в жару отдыхаю под нашими, теперь огромными, деревьями. (7)Но дело не в этом. (8)Дело в том, что в тот давний день, когда мы возделывали пустырь, один
    из ребят обратил внимание остальных на то, как я держу носилки, на которых мы перетаскивали землю. (9)Военрук, присматривавший за нами, тоже обратил внимание на то, как я держу носилки. (10)Все обратили внимание
    на то, как я держу носилки. (11)Надо было найти повод для веселья, и повод был найден. (12)Оказалось, что я держу носилки, как Отъявленный Лентяй.
    (13)Теперь всё работало на образ. (14)Если я на контрольной
    по математике сидел, никому не мешая, спокойно дожидаясь, пока мой товарищ решит задачу, то все приписывали это моей лени, а не тупости. (15)Естественно, я не пытался в этом кого-нибудь разуверить. (16)Когда же я писал сочинения прямо из головы, не пользуясь учебниками и шпаргалками, это тем более служило доказательством моей неисправимой лени.
    (17)Развитие образа привело к тому, что я вынужден был перестать делать домашние уроки. (18)При этом, чтобы сохранить остроту положения, я должен был достаточно хорошо учиться.
    (19)По этой причине я каждый день, как только начиналось объяснение материала по гуманитарным предметам, ложился на парту и делал вид, что дремлю. (20)Если учителя возмущались моей позе, я говорил, что заболел,
    но не хочу пропускать занятий, чтобы не отстать. (21)Лёжа на парте,
    я внимательно слушал голос учителя, не отвлекаясь на обычные шалости,
    и старался запомнить всё, что он говорит. (22)После объяснения нового материала, если оставалось время, я вызывался отвечать в счёт будущего урока.
    (23)Учитель ставил мне в журнал хорошую оценку, звенел звонок,
    и все были довольны. (24)И никто, кроме меня, не знал, что только что зафиксированные знания рушатся из моей головы, как рушится штанга из рук штангиста после того, как прозвучит судейское: «Вес взят!» (25)Более того, будучи лентяем, я вполне прилично учился.
    (26)Тогда ко мне решили применить метод массированного воспитания, модный в те годы. (27)Суть его заключалась в том, что все учителя неожиданно наваливались на одного нерадивого ученика
    и, пользуясь его растерянностью, доводили его успеваемость до образцово-показательного блеска.
    (28)Как правило, опыт удавался. (29)То ли на меня навалились слишком дружно, то ли забыли мой приличный уровень, но, когда стали подводить итоги опыта работы надо мной, выяснилось, что меня довели
    до уровня кандидата в медалисты.
    (30)Кончилось всё это тем, что я вместо запланированной серебряной медали получил золотую, потому что один из кандидатов на золотую
    по дороге сорвался и отстал.
    (31)Он был и в самом деле очень сильным учеником, но ему никак не давались сочинения. (32)Вместо него я получил золотую медаль и зонтиком по шее от его мамаши на выпускном вечере. (33)Вернее, не на само́м вечере, а перед вечером в раздевалке.
    – (34)Негодяй, притворявшийся лентяем! – сказала она, увидев меня
    в раздевалке и одёргивая зонтик.
    (По Ф.А. Искандеру*)
    * Фазиль Абдулович Искандер – советский и российский прозаик, журналист, поэт, сценарист, общественный деятель.

    Из предложений 17–24 выпишите слово со значением «относящийся к общественным наукам, изучающим человека и его культуру».

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 51673C.

  4. ФИПИ № 54F3D0

    (1)Над письменным столом висит фотография отца: он без шапки, седоватые волосы вьются буйно и молодо над широким лбом, а глаза чуть прищурены, улыбаются насмешливо и проницательно, всё видя, всё понимая… (2)Глаза у отца были тёмно-синие, а на фотографии они совсем чёрные, южные, очень живые.
    (3)Старые знакомые часто говорят матери:
    − Дима стал очень похож на отца. (4)Вылитый Пётр Андреевич!
    (5)Вадиму приятно это слышать: ему хочется быть похожим на отца. (6)А Вера Фадеевна, улыбаясь грустно и сдержанно, отвечает:
    − Да, много общего есть…
    (7)Отец погиб в начале войны, в декабре сорок первого года. (8)Это была его третья война, хотя профессия у отца была самая мирная − учитель. (9)Последние пятнадцать лет он работал директором школы. (10)И‚ когда отец вместе с другими ополченцами уезжал на фронт − это было в июле,
    на Белорусском вокзале, − провожать его пришло много учителей
    и школьной молодёжи. (11)Они стояли вокруг отца шумной, тесной толпой, говорили, перебивая друг друга, тёплые прощальные слова, а завуч, седенькая старушка в очках, даже всплакнула, и отцу пришлось утешать её.
    (12)Сам он был спокоен, говорил шутливо:
    − Я же с немцами третий раз встречаюсь. (13)Третий раз не страшно…
    (14)Вадиму непривычно и странно было видеть отца в тяжёлых солдатских сапогах, со скаткой шинели на плече, в пилотке.
    (15)Прощаясь с Вадимом, отец сказал:
    − Главное − крепко верить, сынок. (16)Это самое главное в жизни. (17)Крепко верить − значит наполовину победить. − (18)И, сильно, по-мужски, сжав руку Вадима, добавил вполголоса: − Мать береги! (19)Ты, брат, глава семьи теперь, опора…
    (20)Когда возвращались с вокзала, Вадим первый раз взял маму под руку. (21)Всю дорогу молчал. (22)Он думал о словах отца: «Ты теперь глава семьи, опора». (23)Значит, он уже не мальчик, а глава семьи, отец поручил ему беречь мать. (24)Отец и раньше, уезжая в командировку, говорил Вадиму нарочито громким и строгим голосом: «Смотри − маму береги!» (25)Сегодня он это же сказал тихо и назвал маму необычно сурово − мать… (26)Да, теперь начнётся для Вадима новая жизнь, полная забот и ответственности. (27)И Вадим раздумывал: когда же и с чего именно начинать ему эту новую жизнь?
    (28)А на следующей неделе «глава семьи» тайком от семьи пошёл
    в военкомат и попросился на фронт. (29)Ему отказали, так как у него ещё
    не было паспорта, никто не поверил его словам, что ему уже семнадцать лет. (30)Об этой неудачной попытке он не сказал никому.
    (31)Наступил сентябрь. (32)Вадим должен был бы заканчивать в этом году десятый класс. (33)Но занятий всё не было. (34)Он поступил
    в молодёжную пожарную команду и два месяца трудился: ночью стоял
    на дежурстве, тушил зажигалки, ловил ракетчиков, а днём работал вместе
    со всей командой на дровяном складе, на разных вокзалах, чаще всего
    на речном − разгружал баржи с боеприпасами. (35)Спать приходилось мало.
    (36)Стоя осенней ночью у чердачного окна в каком-нибудь доме
    на Полянке или на Коровьем валу, глядя на вспышки зениток в небе
    и мгновенно возникающие розовые нити трассирующих пуль, Вадим проникался новым ощущением: он был уже опорой не только семьи, но
    и всей своей улицы, всего района, десятков, сотен семей, невидимо спящих или бодрствующих в кромешном мраке затемнённого города. (37)Он отвечал за жизни тысяч людей, за целость их домов. (38)Позже, на фронте, это чувство ответственности ещё больше укрепилось в нём, и уже не улица,
    не город, а вся страна, казалось ему, стояла за его спиной, и он был её опорой и отвечал за её судьбу.
    (39)Вадим попал на фронт в тот великий год, когда сокрушительные удары отбрасывали врага всё дальше на запад. (40)Вадим участвовал
    в разгроме гитлеровцев под Корсунью и в августовском наступлении под Яссами. (41)Стремительный марш на Бухарест и потом через Трансильванские Альпы в Венгрию, битва за Будапешт и кровопролитные бои у озера Балатон, взятие Вены и освобождение Праги − вот путь, который прошёл Вадим со своим танком по Европе.
    (42)После победы над Германией танковый полк, в котором служил Вадим, перебросили на Дальний Восток. (43)Началась война с Японией − труднейший марш через безводную, сожжённую солнцем пустыню
    и Хинганские горы, бои с самурайскими бандами в Маньчжурии и, наконец, Порт-Артур. (44)На краю материка, в городе русской славы, завершила Советская Армия победоносный путь.
    (45)Два военных года закалили Вадима, научили его разбираться
    в людях, научили смелости − быть сильнее своего страха. (46)Они показали ему, на что способен он, Вадим Белов. (47)На войне он научился многому из того, что было необходимо не только для войны, но и просто для жизни. (48)На войне он увидел свой народ, узнал его стремления и характер и понял, что это его собственный характер, собственные стремления.
    (По Ю.В. Трифонову*)
    * Юрий Валентинович Трифонов – русский советский писатель.

    Из предложений 31 – 35 выпишите антонимы (антонимическую пару).

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 54F3D0.

  5. ФИПИ № 559341

    (1)«Мы никогда не задумываемся, какое великое изобретение – часы! (2)По ним можно просыпаться, делать зарядку, ждать событий, ложиться спать, читать, принимать пищу и ещё много-много всего замерять. (3)Теперь каждый раз заглядываю на маленький экран будильничка, который бережно храню на столе около кровати. (4)Вечером смотрела время, когда закончила читать, – 10:54; ночью, когда внезапно проснулась, – 2:53; утром, когда вставать, – 7:54; когда начала – 8:10 – и закончила – 8:59 – зарядку; когда пришла из душа – 9:18; и после завтрака – 11:04. (5)Каждый раз с нежностью думаю о своём хранителе времени», – эту запись я сделала в своём дневнике 4 августа 2018 года, когда в моей жизни снова появились часы.
    (6)Цифровые часы были на экранчике маленького, меньше ладошки, радиоприёмника с прозрачным пластиковым корпусом, так были видны все внутренние органы моего радио: зелёные микросхемы, микроболтики, шурупы и соединяющие их провода. (7)В комплекте с этим чудом мастеров шли наушники с длинным тонюсеньким проводом.
    (8)С помощью моего сокровища можно было с трудом поймать несколько местных радиостанций и через шум расслышать магические звуки музыки. (9)Я нашла радиостанцию с классической музыкой, и она стала моим настоящим спасением от давящего одиночества и нападавшего временами уныния, навеваемого беспросветным бесконечным серым дождём и ещё более печальным моим положением. (10)Слушая музыку, я не хотела погружаться в мечты: будущее было слишком туманно, чтобы мечтать, его
    у меня забрали. (11)А вот прошлое, мои воспоминания – это совсем другое дело: их у меня забрать не мог никто. (12)Так я стала вспоминать яркие
    и радостные картины из своего детства.
    (13)Вот под звуки серенады Шуберта исчезло настоящее, и я под покровом ночи тихо прокрадываюсь в бабушкину кладовку, или, как мы её называли, тёмную комнату, полную зимних фуфаек, валенок, бархатных халатов, подушек и одеял, где стоит большой сундук, а в нём – дедушкина форма старшины советского военно-морского флота – тёмно-синяя фланелевая рубаха, чёрные брюки и ремень с латунной золотистого цвета пряжкой с пятиконечной звездой и морским якорем. (14)Я аккуратно касаюсь поверхности пряжки и будто слышу гул волн Охотского моря у берегов острова Сахалин. (15)Я откладываю ремень в сторону, за ним – аккуратно сложенную форму, и вот под ней – желанное сокровище и цель моих поисков – большой чёрный бинокль в кожаном чехле на серебристой кнопке, идеально повторяющем форму предмета. (16)Я забираю находку и так же тихо на цыпочках, стараясь обойти скрипучие половицы, крадусь в ночной огород. (17)Вот позади крыльцо. (18)Аккуратно, чтобы не споткнуться в темноте,
    я иду по узенькой асфальтированной дорожке мимо огромной раскидистой калины и в конце концов останавливаюсь в середине сада, достаю бинокль, навожу его на ночное небо, настраиваю резкость колёсиком, и вот моему взору предстаёт грустное лицо луны, испещрённое кратерами, а вокруг него миллионы звёзд-бриллиантов. (19)И я мечтаю, что однажды, как Юрий Гагарин, тоже полечу туда, далеко-далеко к звёздам… (20)«Эх, только бы мне хватило времени, чтобы осуществить мечту», – думала я.
    (По М.В. Бутиной*)
    * Мария Валерьевна Бутина (род. в 1988 г.) – российский политический
    и общественный деятель.

    Из предложения 18 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 559341.

  6. ФИПИ № 5C797C

    (1)Музыка, быть может, самое дивное создание человека, его вечная загадка и услада. (2)Никто так близко, как музыкант, не соприкоснулся
    с подсознанием человеческим – той самой неотгаданной материей и вечной тайной, что живёт в нас, тревожит и волнует.
    (3)Люди плачут, слушая музыку, плачут от соприкосновения с чем-то прекрасным, казалось бы, умолкнувшим, навсегда утраченным, плачут, жалея себя и то чистое, дивное создание в себе, что было задумано природой, но в борьбе за существование человеком же и погублено.
    (4)Музыка возвращает человеку всё лучшее, что в нём есть. (5)Я думаю, что музыку человек, может быть, услышал раньше, чем научился говорить. (6)Возникает крамольная мысль, что вначале были шум ветра, плеск волн, пенье птиц, шелест травы и звон опадающей листвы. (7)И только позаимствовав у природы звуки, человек сложил из них слово.
    (8)Музыка и природа – это самое верное, святое и неизменное, что осталось с человеком и не даёт ему окончательно одичать. (9)Я имею в виду настоящую музыку, а не ту оглушающую вакханалию, которая закружила человека в бездумной дикой пляске, ввергла его в какое-то инстинктивное подражание ревущему зверю, которому пришла пора напомнить, откуда мы взялись и чей образ и подобие утратили.
    (10)Впрочем, Георгий Васильевич Свиридов, так увлекательно умеющий говорить о музыке и её природе, утверждает, что именно эти современные группы помогают сохранить изначальную природу музыки, не дают человечеству потерять ключ её, что очень важно, ибо утеря этого самого «ключа» есть полное и окончательное разрушение мировой гармонии, без которой оно, человечество, как корабль без руля, быстренько «пойдёт ко дну».
    (11)У нас всегда была и до сих пор имеется масса людей, которая угадывает за художника истоки его творчества: и замысел объяснят, и в тайны души его проникнут. (12)Я этого не умею и не хочу делать хотя бы потому, что сам в какой-то мере человек творческий и не только объяснить не могу самому себе, например, природу творческого замысла, но и понять до сих пор не могу, что это такое. (13)Более того, я, может, и примитивно, но, основываясь на сорокалетнем опыте работы в литературе, пришёл к выводу, что и отгадывать сию тайну не надо, потому как, отгадавши её, что станет делать человек? (14)Кончится его воображение, и он кончится как существо творческое, сделается механической, заводной штучкой, заранее знающей всё и вся.
    (15)Однако, будучи прошлой осенью в провинции, глядя на древние пологие холмы, на золотые российские дубравы, я открывал для себя вечное. (16)Отсюда, с этой родной земли, унёс в сердце и сохранил великий композитор современности Георгий Васильевич Свиридов тот нежный
    и непреклонный звук, ту высокую мелодию, что стонет, плачет, сжимает сердце русское неизъяснимою тоскою, очистительной печалью. (17)Мощным хором возносится композитор в поднебесье, набатным колоколом зовёт Россию и русский народ – выстоять! (18)Выпрямиться, как тот лес, та могучая тайга под ураганами и бурями! (19)Выпрямиться и выстоять ради будущего наших детей и ради сохранения того прекрасного, что накопили на Земле её редкие мудрые страдальцы, гении человечества, эти вечные отважные странники, так на одиноком челне и продолжающие бесстрашно плыть по житейскому морю.
    (По В.П. Астафьеву*)
    * Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) – советский и российский писатель, классик отечественной литературы, автор рассказов, повестей, романов: «Где-то гремит война», «Царь-рыба», «Печальный детектив», «Так хочется жить» и др.

    Из предложений 4, 5 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 5C797C.

  7. ФИПИ № 5FF50C

    (1)Волнующая это вещь – ощутить великую этику, давшую миру бессмертных героев, в поведении и образе мышления окружающих нас сегодня «обыкновенных» людей. (2)Но чтобы почувствовать это, нужны усилия мысли и сердца: в потоке дней, в повторяющихся мелочах иногда утрачивается ощущение социальной объёмности жизни, начинаешь воспринимать её не стереоскопически, а в совершенно искусственном, механическом делении на «будничное сегодня» и «легендарное позавчера». (3)В «будничном сегодня» живёт будто бы ничем не замечательный человек: сослуживец, попутчик, сосед по даче, а в «легендарном позавчера» жили Томас Мор, Кампанелла, декабристы, герои революции. (4)И та минута, когда в «обыкновенном» современнике узнаёшь черты легендарного героя, даёт урок мудрости.
    (5)Для Радищева высшая радость, как известно, состояла в том, чтобы «соучастником быть во благоденствие себе подобных».
    (6)И вот эти самые, казалось бы, музейно-величавые слова я услышал однажды от детского хирурга, доктора медицинских наук В.И. Францева, и относились они не к легендарной, отдалённой от нас столетиями личности, а к рабочему-лекальщику Сергею Степановичу Павлову. (7)Он создал уникальный хирургический инструмент, помогающий при операциях на сердце, – инструмент, который до этого хорошо делали только в Англии, где мы и покупали его.
    (8)Размеры инструмента, его суть Павлов узнал от инженера, сына которого оперировали в одной из московских клиник. (9)Павлов работал над инструментом вечерами и по выходным дням в течение ряда лет. (10)Когда с ним заговорили о денежном вознаграждении, ибо ценность его работы измерялась не только исцелёнными жизнями, но и сэкономленным государству золотом, Павлов ответил: «Лучше покажите мне двух человек, которым помог мой инструмент».
    (11)Именно эти его слова, напомнив «музейную» фразу Радищева, сообщали событию легендарное освещение, открывали ту объёмность ви́дения, без которой событие это философски непонятно.
    (12)Творческая ли личность Павлов? (13)Вопрос риторический! (14)А вот человек, ничего удивительного, яркого не создавший, «самый-самый обыкновенный», – ну, обыкновеннее не бывает! – творческая ли он личность? (15)Ответить на это сложнее.
    (16)Что такое творчество? (17)Самый распространённый ответ: творчество – это рождение чудесной новизны, появление новых великих художественных и материальных ценностей, которые украшают мир. (18)Именно так отвечают и многие философы, и большинство «обыкновенных» людей, нефилософов, задумывающихся над собственной жизнью, над тем, что они могут дать миру.
    (19)А между тем в этом ответе есть глубочайшее заблуждение. (20)Оно станет понятным, если вообразить трёхмиллиардное человечество разделённым на две неравные части: небольшую – избранных людей, одарённых Божьей искрой, обладающих большими, яркими талантами, которые действительно украшают мир, радуют нас книгами, симфониями, научными открытиями. (21)И рядом – его большая часть, состоящая из «обыкновенных», «рядовых» людей. (22)Им будто бы и не дано рождать ту самую чудесную новизну, которая сопряжена у нас с самим пониманием творчества.
    (23)Однако слова «творческая личность» по существу тавтология. (24)Если личность – то непременно творческая! (25)Творчество возможно и в самой скромной, самой будничной форме. (26)Это может быть слово, это может быть улыбка, которая несёт кому-то радость. (27)Я думаю, что и домашняя хозяйка, которая сообщила дому какой-то обаятельный уклад, – она тоже творец. (28)И водитель автобуса, который, видя, что в машине много старых людей, ведёт её особенно бережно, – и он творец. (29)И учитель, который входит в класс с такой глубокой готовностью передать лучшее, что у него есть за душой, детям, что они это ощущают как бы растворённым в воздухе, – он творец, несомненно…
    (30)Людей бездарных – без дара – не бывает. (31)Личностями, как и поэтами, не рождаются. (32)Ими делаются, как ораторами и солдатами. (33)А точнее, и рождаются, и делаются.
    (По Е.М. Богату*)
    * Евгений Михайлович Богат – советский журналист, писатель.

    Из предложений 19–22 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 5FF50C.

  8. ФИПИ № 666403

    – (1)Кто ты?
    – (2)Человек.
    – (3)Какой человек? (4)Чем отличаешься от других?
    – (5)Я таких-то родителей сын, дочь, я старый, я молодой, я богатый, я бедный.
    (6)Каждый из нас особенный от всех других людей человек: мужчина, женщина, старик, мальчик, девочка; и в каждом из нас, особенном человеке, живёт во всех одно и то же во всех духовное существо, так что каждый из нас вместе и Иван, и Наталья, и одно и то же во всех духовное существо. (7)И когда мы говорим: я хочу, то иногда это значит то, что хочет этого Иван или Наталья, – иногда же то, что хочет этого то духовное существо, которое во всех одно. (8)Так что бывает так, что Иван или Наталья хочет чего-нибудь одного, а духовное существо, которое живёт в них, не хочет этого, а хочет совсем другого.
    (9)Кто-то подходит к двери. (10)Я спрашиваю: «Кто там?» (11)Отвечают: «Я». – (12)«Кто я?» – (13)«Да я», – отвечает тот, кто пришёл. (14)А пришёл крестьянский мальчик. (15)Он удивляется тому, что можно спрашивать о том, кто это я. (16)Он удивляется потому, что чувствует в себе то единое духовное существо, которое одно во всех, и потому удивляется тому, что можно спрашивать о том, что должно быть известно всякому.
    (17)Говорить, что то, что мы называем собою, есть только тело, что и мой разум, и моя душа, и моя любовь – всё только от тела, – говорить так всё равно, что говорить, что то, что мы называем нашим телом, есть только та пища, которой питается тело. (18)Правда, что тело моё – это только переделанная телом пища и что без пищи не было бы тела, но тело моё не пища. (19)Пища – это то, что нужно для жизни тела, но не тело.
    (20)То же и про душу. (21)Правда, что без моего тела не было бы того, что я называю душой, но всё-таки душа моя не тело. (22)Тело только нужно для души, но тело не душа. (23)Не было бы души, я бы и не знал, что такое моё тело.
    (24)Начало жизни не в теле, а в душе.
    (25)В каждом человеке живут два человека: один слепой, телесный, а другой зрячий, духовный. (26)Один – слепой человек – ест, пьёт, работает, отдыхает, плодится и делает всё это, как заведённые часы. (27)Другой – зрячий, духовный человек – сам ничего не делает, а только одобряет или не одобряет то, что делает слепой, животный человек.
    (28)Зрячую, духовную часть человека называют совестью. (29)Эта духовная часть человека, совесть, действует так же, как стрелка компаса. (30)Стрелка компаса двигается с места только тогда, когда тот, кто несёт её, сходит с того пути, который она показывает. (31)То же и с совестью: она молчит, пока человек делает то, что до́лжно. (32)Но стоит человеку сойти с настоящего пути, и совесть показывает человеку, куда и насколько он сбился.
    (33)Когда мы слышим про то, что человек сделал что-нибудь дурное, мы говорим: совести у него нет.
    (34)Что же такое совесть?
    (35)Совесть – это голос того единого духовного существа, которое живёт во всех.
    (36)Совесть – это сознание того духовного существа, которое живёт во всех людях. (37)И только тогда, когда она такое сознание, она верный руководитель жизни людей. (38)А то часто люди считают за совесть не сознание этого духовного существа, а то, что считается хорошим или дурным теми людьми, с которыми они живут.
    (39)Голос страстей может быть громче голоса совести, но голос страстей совсем другой, чем тот спокойный и упорный голос, которым говорит совесть. (40)И как ни громко кричат страсти, они всё-таки робеют перед тихим, спокойным и упорным голосом совести. (41)Голосом этим говорит то вечное, что живёт в человеке.
    (42)Философ И. Кант говорил, что две вещи больше всего удивляют его. (43)Одно – это звёзды на небе, а другое – это закон добра в душе человека.
    (44)Истинное доброе в тебе самом, в твоей душе!
    (По Л.Н. Толстому*)
    * Лев Николаевич Толстой – всемирно известный русский писатель, мыслитель и просветитель.

    Из предложений 9–16 выпишите антонимы (антонимическую пару).

    Без автопроверки: ответ проверяет репетитор.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 666403.

  9. ФИПИ № 6A8301

    (1)Ещё в юности я вычитал у какого-то древнего мудреца изречение: «От одного слова может померкнуть солнце».
    (2)Я тотчас забыл это изречение и никогда не вспоминал о нём. (3)Но однажды случилось незначительное на первый взгляд событие.
    (4)Действительно, после этого события мне показалось, что солнце померкло и скучный сумрак затянул всё, что перед этим сверкало вокруг разнообразными красками, светом и теплотой.
    (5)Случилось это на Оке, вблизи Рязани, около наплавного моста.
    (6)Я перешёл по мосту на луговой берег, на пески. (7)От нагретой лозы пахло вялой сладостью. (8)По Оке нехотя проплывало отражённое небо, всё в летних белых облаках.
    (9)На песчаном пляже сидел человек с сизым затылком, в чёрном френче и сапогах. (10)Рядом с ним, как откормленный кот, лежал портфель, раздувшийся от бумаг.
    (11)Посреди реки купались, рыча и повизгивая, два человека.
    (12)Неожиданно сидевший на берегу человек сердито закричал:
    – Эй, товарищи! (13)Закругляйте купаться!
    – (14)Мгновенно, товарищ начальник! – бодро крикнул в ответ молодой человек.
    – (15)Лимит времени прошу соблюдать! – снова прокричал человек в чёрном френче.
    (16)Солнце в моих глазах померкло от этих слов. (17)Я как-то сразу ослеп и оглох. (18)Я уже не видел блеска воды, воздуха. (19)Я не чувствовал запаха клевера, не слышал смеха белобрысых мальчишек, удивших рыбу с моста.
    (20)Мне стало даже страшно. (21)Что это? – спрашивал я себя. (22)Шутит ли этот человек или говорит всерьёз? (23)Если всерьёз, то это отвратительно, а если шутит, то это ещё отвратительнее.
    (24)Я подумал: до какого же холодного безразличия к своей стране, к своему народу, до какого невежества и наплевательского отношения к истории России, к её настоящему и будущему нужно дойти, чтобы заменить живой и светлый русский язык речевым мусором!
    (25)В сотый раз пришла в голову мысль, что мы нерадивые потомки своих отцов. (26)Для чего Пушкин, Языков, Лермонтов, Герцен, Толстой, Чехов, Лесков, Салтыков-Щедрин создавали величайший в мире по красоте и зримой образности русский язык? (27)Для чего в тысячах деревень этот язык приобретал меткость, силу, задушевность, блеск и певучесть?
    (28)Для чего в этом языке существует неизмеримое количество великолепнейших слов, способных передать всё богатство духовного мира нашего человека? (29)И не только духовное богатство, но и все богатства природной жизни страны – её шумов, её очарований – от соловьиного боя до гула сосновых вершин и от мгновенной зарницы до жгучей росы на траве.
    (30)Для чего был вызван к жизни этот волшебный, свободный, крылатый и живой язык, живой потому, что он всегда выражал живую душу народа? (31)Неужели для того, чтобы свести его к косноязычию, к словарной нищете, иными словами, – к языку мёртвому?
    (32)Мне в тот день вообще не везло. (33)В двух километрах от реки на обочине дороги я увидел фанерный щит, рябой от дождя, с лозунгом: «Доярки, выполняйте среднефермские обязательства надоя!»
    (34)Солнце вторично погасло в тихом и, казалось, обиженном небе.
    (35)Чтобы прийти в себя и избежать дальнейших возможных огорчений, я ушёл на Старицу и заночевал там на берегу, в старом шалаше под непроглядной сенью ив.
    (36)Я лежал на старом сене и почти всю ночь напролёт вспоминал стихи разных наших поэтов. (37)Это вернуло мне веру в могущество русского языка, в то, что ничто не сможет убить его, как нельзя убить звёзды, воздух, великую душу народа.
    (38)Русский язык принёс нам из далёких времён редкий подарок – «Слово о полку Игореве», степную ширь и горечь, трепет синих зарниц, звоны мечей.
    (39)Этот язык украшал сказками и песнями тяжёлую долю простого человека. (40)Он был гневным и праздничным, ласковым и разящим. (41)Он гремел непоколебимым гневом в речах и книгах наших вольнодумцев, томительно звучал в стихах Пушкина, гудел, как колокол на башне вечевой, у Лермонтова, рисовал огромные полотна русской жизни у Толстого, Герцена, Тургенева, Достоевского, Чехова, был громоподобен в устах Маяковского, прост и строг в раздумьях Горького, колдовскими напевами звенел в строфах Блока.
    (42)Нужны, конечно, целые книги, чтобы рассказать о всём великолепии, красоте, неслыханной щедрости нашего действительно волшебного языка – точного, как алмазный резец, и кружащего голову, как вино.
    (43)Богатства русского языка неизмеримы. (44)Они просто ошеломляют. (45)Для всего, что существует в мире, в нашем языке есть точные слова и выражения.
    (46)Подобно тому как каждое слово неотделимо от понятия, которое оно передаёт, так и русский язык неотделим от духовной сущности русского народа и от его истории.
    (47)Дурной язык – следствие невежества, потери чувства родной страны, отсутствия вкуса к жизни. (48)Русский язык, по существу, дан не одному, а многим народам, и было бы настоящим преступлением перед потомками, человечеством, перед культурой позволить кому бы то ни было искажать его и калечить.
    (49)Наш язык – наш меч, наш свет, наша любовь, наша гордость! (50)Глубоко прав Тургенев, сказавший, что такой великий язык мог быть дан только великому народу.
    (По К.Г. Паустовскому*)
    * Константин Георгиевич Паустовский – русский советский писатель.

    Из предложений 28 – 33 выпишите антонимы (одну антонимическую пару).

    Без автопроверки: ответ проверяет репетитор.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 6A8301.

  10. ФИПИ № 6EC274

    (1)Это было утром. (2)Командир батальона Кошелев позвал к себе Семёна Школенко и объяснил, как всегда без долгих слов:
    – «Языка» надо достать.
    – (3)Достану, – сказал Школенко.
    (4)Он вернулся к себе в окоп, проверил автомат, повесил на пояс три диска, приготовил пять гранат, две простые и три противотанковые, положил их в сумку, потом огляделся и, подумав, взял припасённую в солдатском мешке медную проволочку и спрятал её в карман. (5)Идти предстояло вдоль берега. (6)После утреннего дождя земля ещё не просохла, и на тропке были хорошо видны уходившие в лес следы.
    (7)Впереди были заросли. (8)Школенко пополз через них налево; там виднелась яма, кругом неё рос бурьян. (9)Из ямы, в просвете между кустами бурьяна, был виден стоявший совсем близко миномёт и на несколько шагов подальше – ручной пулемёт: один немец стоял у миномёта, а шестеро сидели, собравшись в кружок, и ели из котелков.
    (10)Торопиться было незачем: цель была на виду. (11)Он прочно упёрся левой рукой в дно ямы, вцепился в землю так, чтобы рука не скользнула, и, приподнявшись, швырнул гранату. (12)Когда он увидел, что шестеро лежат неподвижно, а один, тот, который стоял у миномёта, продолжает стоять около него, удивлённо глядя на изуродованный осколком гранаты ствол, Школенко вскочил и, вплотную подойдя к немцу, не сводя с него глаз, знаками показал, чтоб тот отстегнул у себя парабеллум и бросил на землю, чтоб взвалил пулемёт на плечи. (13)Немец послушно нагнулся и поднял пулемёт. (14)Теперь у него были заняты обе руки.
    (15)Так они и пошли обратно – впереди немец со взваленным на плечи пулемётом, сзади Школенко.
    (16)На командный пункт батальона Школенко добрался только после полудня.
    – (17)Хорошо, – сказал командир полка, – одну задачу, – он кивнул на капитана Кошелева, – вы выполнили, теперь выполните мою: вы должны узнать, где стоят их остальные миномёты.
    – (18)Узнаю, – коротко сказал Школенко, – один пойду?
    – (19)Один, – сказал Кошелев.
    (20)Школенко посидел примерно с полчаса, вскинул автомат и, уже не добавляя гранат, снова пошёл в ту сторону, что и утром.
    (21)Теперь он взял правее деревни и ближе к реке, прячась в росших по обочинам дороги кустах. (22)Идти пришлось по длинной лощине, пробираясь сквозь густой, царапавший руки и лицо орешник, через мелколесье. (23)Возле большого куста были хорошо видны три миномёта, стоявшие в балке.
    (24)Школенко лёг плашмя и вытащил бумагу, на которой он заранее решил начертить для точности, где именно стоят миномёты. (25)Но в ту секунду, когда он принял это решение, семеро немцев, стоявших у миномётов, подошли друг к другу и сели у ближнего к Школенко миномёта, всего в восьми метрах от него. (26)Решение родилось мгновенно, может быть, так мгновенно оттого, что только сегодня, в точно такой же обстановке, ему уже один раз повезло. (27)Взрыв был очень сильным, и немцы лежали убитые. (28)Неожиданно в двух десятках шагов от него в кустах сильно зашуршало. (29)Прижав к животу автомат, Школенко пустил туда длинную очередь веером, но из кустов вместо немцев выскочил его хороший знакомый Сатаров, боец 2-го батальона, несколько дней тому назад взятый в плен. (30)Вслед за ним из кустов вышли ещё шестнадцать человек. (31)Трое были окровавлены, одного из них поддерживали на руках.
    – (32)Ты стрелял? – спросил Сатаров. – (33)Вот, поранил их, – показал Сатаров рукой на окровавленных людей. – (34)А где же все?
    – (35)А я один, – ответил Школенко. – (36)А вы тут что?
    – (37)Мы могилу себе рыли, – сказал Сатаров, – нас двое автоматчиков стерегли, они, как услышали взрыв, убежали. (38)А ты, значит, один?
    – (39)Один, – повторил Школенко и посмотрел на миномёты. – (40)Скорее миномёты берите, сейчас к своим пойдём.
    (41)Он шёл сзади вырученных им из плена и видел окровавленные тела раненых, и горькое выражение появлялось на его лице.
    (42)Через полтора часа они дошли до батальона. (43)Школенко отрапортовал и, выслушав благодарность капитана, отошёл на пять шагов и ничком лёг на землю. (44)Усталость сразу навалилась на него: открытыми глазами он смотрел на травинки, росшие около, и казалось странным, что он вот живёт, и кругом растёт трава, и всё кругом такое же, как было.
    (По К.М. Симонову*)
    * Константин Михайлович Симонов – русский советский журналист
    и прозаик, киносценарист.

    Из предложений 15 – 19 выпишите антонимы (антонимическую пару).

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 6EC274.

  11. ФИПИ № 74EB97

    (1)Въехали в город. (2)Снова раздался звонок мобильного. (3)Опять Сашка:
    – Ну где ты там? (4)Экзамен через пятнадцать минут! (5)Уже все в аудитории! (6)Ты-то ещё сдашь, а мне без тебя конец!
    (7)Вместо ответа Серёжа вдруг спросил:
    – Ты знаешь адрес травматологии?
    – (8)Что случилось, что с тобой? – заволновался Сашка.
    – (9)Да бабушке надо!
    – (10)Какой бабушке? (11)О чём ты? (12)Не знаю я никакого адреса! – завопил в трубку приятель.
    (13)Серёжа нажал на кнопку телефона. (14)Бабушка в отчаянии продолжала просить водителя подвезти её поближе к отделению, куда направили её сельские врачи на лечение, объясняя, что не дойти ей самой – даже шаг ступить трудно. (15)Тот отвечал уже не насмешливо, а крайне раздражённо и даже резко, что и остальным не так легко, как кажется, что у него пассажиры и он не собирается искать какой-то там корпус.
    (16)Тем временем все притихли, и тошно стало Серёже от тишины, и по груди разлился жар, что-то давило, щемило. (17)«Ну что мы за чурбаны – и эти женщины, и этот мужчина, и водитель, и я: нет бы бабушку проводить, а я сижу молча, будто нет меня тут, будто оглох я и все оглохли…» (18)Стыдно, что некому помочь бабушке, стыдно и самому помощь предложить. (19)Скажут, что выскочка. (20)Видел он, как покосилась на него соседка, когда он у Сашки адрес травматологии спрашивал.
    (21)Сидел Серёжа в волнении, а в душе его – буря, борьба, презрение к своей слабости.
    (22)Между тем водитель подъехал к главному корпусу краевой больницы, открыл дверь, и бабушка в смятении выбралась из маршрутного такси под недовольные вздохи пассажиров. (23)Дверь захлопнулась, машина отъехала от здания. (24)И вдруг Серёжа понял, что уходит мгновение, когда он ещё может помочь не только бедной старушке, но и самому себе. (25)Помочь остаться человеком. (26)А потом, через мгновение, будет поздно…
    – (27)Остановите! – крикнул Серёжа. – (28)Мне тоже здесь!
    (29)Водитель притормозил.
    – (30)О Господи, то один, то другой! (31)Мы доедем сегодня или нет?! – услышал Серёжа вслед чей-то недовольный голос.
    (32)Паренёк очутился на улице. (33)Бабушка в растерянности стояла перед огромным современным зданием краевой больницы.
    – (34)Я вам помогу, провожу, сумку донесу, – сказал Серёжа, смутившись.
    (35)Бабушка удивлённо взглянула на него, и вдруг её старое и сморщенное лицо вдруг как бы помолодело и посветлело.
    – (36)Так вот она, голубчик, оказывается, травматология-то, к главному зданию пристроена! (37)А ты опоздал, внучек, на экзамен-то! (38)Прости уж меня, квочку старую, я тебя взбаламутила… (39)А душенька у тебя, сынок, настоящая!
    (40)А Серёжа шёл со старушкой и думал о том, что невозможно быть настолько внимательным старому человеку. (41)И про экзамен-то она знает, и что душа у него есть знает. (42)И было ему в этот миг легко и весело…
    (По Н.С. Кухаревой*)
    * Наталья Сергеевна Кухарева – российская писательница, автор рассказов о молодёжи.

    Из предложений 14, 15 выпишите антонимы (антонимическую пару).

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 74EB97.

  12. ФИПИ № 77254D

    (1)В один прекрасный день мы – пять девочек – карабкаемся на Замковую гору. (2)В руках у нас большие пёстрые букеты разноцветных опавших листьев – больше всего кленовых.
    (3)Вдруг из-за обломков стены слышен мужской голос, глубокий, странно-певучий, полный страстного чувства.
    (4)Мы словно окаменели. (5)Нас захватило дыхание большой любви, о которой почти поёт голос за стеной, читающий письмо Евгения Онегина.
    (6)Только мы двинулись – из-за стены опять раздаётся тот же голос. (7)Теперь он читает – я узнаю с первых слов – монолог Чацкого из «Горя от ума». (8)Он читает всё так же певуче – ну совсем поёт! – но с гневом, с яростью оскорблённого чувства…
    (9)Не сговариваясь, мы выбегаем из-за стены: мы хотим увидеть того, кто прочитал, почти пропел нам эти отрывки из Пушкина и Грибоедова.
    (10)Мы выбежали – смотрим во все глаза: никого! (11)Ни Онегина, ни Чацкого… (12)Нет, впрочем, какой-то человек очень робко и застенчиво жмётся к тому обломку стены, из-за которой мы только что слушали чудный голос. (13)Это юноша лет шестнадцати-семнадцати, на нём старенькая, поношенная ученическая шинель, только пуговицы уже не форменные – значит, бывший ученик.
    (14)Мы идём к нему, всё еще заворожённые тем, что слышали; нам не верится, что невидимый чтец – этот нескладный парень в обшарпанной бывшей ученической шинели. (15)Но он смотрит на нас – у него прекрасные глаза, необычно удлинённые к вискам, с глубоким, умным взглядом, – и мы понимаем: да, это он сейчас читал!
    (16)Мы протягиваем ему свои пёстрые осенние букеты из листьев всех расцветок.
    (17)Юноша очень смущён.
    – (18)В-в-вы эт-то м-м-мне? (19)Ч-ч-что вы? (20)З-за что?
    (21)Очень странно слышать: тот же голос – и так сильно заикается!
    – (22)Нет, нет, пожалуйста, возьмите! – просим мы его хором.
    (23)Юноша застенчиво пожимает плечами. (24)Потом берёт наш букет и улыбается нам хорошей, дружелюбной улыбкой:
    – С-с-п-п-пасибо!
    (25)И, неловко поклонившись, он быстро уходит, прижимая к груди наши смешные букеты из листьев. (26)Вот его шинель мелькнула в густой щётке кустов калины, вот он уже спускается с горы – исчез из виду.
    (27)Теперь я знаю: юноша в затасканной ученической шинели был Илларион Певцов. (28)Он был тяжёлый и, как все считали, неизлечимый заика. (29)А он мечтал стать актёром! (30)И у него в самом деле был талант! (31)Он уходил за город, в лес, взбирался на горы; там он декламировал, читал монологи, отрывки из пьес. (32)Над ним насмехались, считали его полоумным. (33)Но он превозмог непреодолимое, он сделал невозможное: через пятнадцать – двадцать лет после этой нашей встречи с ним на Замковой горе он стал одним из самых замечательных русских актёров. (34)Бывали и у него срывы, полосы, когда он не мог играть, потому что лишался силы управлять своей речью и побеждать её недостаток. (35)И всё же он не отчаивался, у него не опускались руки!
    (36)Когда я думаю о людях сильной воли, сильной страсти к искусству, я всегда вспоминаю его – чудесного актёра Иллариона Певцова. (37)И мне приятно думать, что наши смешные попугайно-пёстрые букеты из осенних листьев были, может статься, первыми цветами, поднесёнными ему на трудном, но победном пути.
    (По А.Я. Бруштейн*)
    * Александра Яковлевна Бруштейн – советский писатель, драматург, общественный деятель.

    Из предложений 25–26 выпишите фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 77254D.

  13. ФИПИ № 773A42

    (1)Тот, кто любит искусство истинно, кто любит поэзию, литературу, не должен искусственно ограничивать себя только одной сферой и пребывать в полном равнодушии к музыке, танцу, изображению…
    (2)Людям свойственно всестороннее, гармоническое развитие интересов и вкусов. (3)И я даже как-то не представляю себе человека, который любил бы серьёзную музыку и оставался бы глух к поэзии Пушкина, Блока, Маяковского, никогда не читал бы Толстого, Чехова. (4)Или страстного знатока литературы, поэзии, который не бывал в Эрмитаже, Третьяковской галерее, в Русском музее. (5)Не очень поверю я в его любовь к стихам: стихи полны впечатлений от полотен великих художников, от ландшафтов России, от городов мира…
    (6)Где найти чудака, который изучает Шекспира, а в театре никогда не бывал? (7)Уж кто его любит, не пропустит «Гамлета» ни в театре, ни на экране! (8)Даже тот, кто не обладает активным музыкальным слухом, если он человек культурный по-настоящему, он ходит на концерты, слушает музыку в записи или по радио. (9)Как можно добровольно отказаться от величайших ценностей, накопленных человечеством? (10)Как можно без них правильно судить об искусстве и о его воздействии на людей?
    (11)По счастью, человек, развивший в себе способности воспринимать искусство, не ограничивает себя какой-то одной областью (если даже он профессионально работает в ней), а, наоборот, стремится как можно больше узнать и ощутить эту благотворную связь искусств между собой.
    (12)Разве наше представление о Пушкине ограничивается его сочинениями? (13)Нет! (14)Мы не можем назвать почти ни одного большого русского композитора, который не создал бы оперу на пушкинский текст, не положил бы на музыку пушкинские стихи. (15)Даргомыжский написал на текст Пушкина «Русалку»; Мусоргский – народную драму «Борис Годунов»; Римский-Корсаков – «Сказку о царе Салтане», «Моцарта и Сальери», «Золотого петушка»; Чайковский – «Онегина», «Пиковую даму», «Мазепу»; Рахманинов – «Алеко»; Глиэр – «Медного всадника»…
    (16)Пушкинские сюжеты в изобразительном искусстве составляют целую пушкиниану, которую начинают такие художники, как Брюллов, Репин, Врубель. (17)А какие вдохновенные иллюстрации к «Маленьким трагедиям» Пушкина создал выдающийся советский гравёр Владимир Фаворский! (18)И отличные иллюстрации к «Борису Годунову» – художник-график Евгений Кибрик.
    (19)А облик самого Пушкина! (20)Памятник работы скульптора Опекушина на Пушкинской площади в Москве. (21)Памятник в Санкт-Петербурге, созданный скульптором Аникушиным: вдохновенное изображение Пушкина в момент вдохновенного чтения стихов – разве это не продолжение пушкинской темы в искусстве?
    (22)А исполнение стихов Пушкина и его прозы… (23)Например, Игорь Владимирович Ильинский «рассказывает» «Золотого петушка» так, что пушкинская сказка начинает сверкать новыми красками – чистыми, звонкими, радует тонким юмором, остротой, сатирой на царей и их приближённых.
    (24)А разве воплощённый Шаляпиным образ Бориса Годунова в опере Мусоргского не продолжение Пушкина? (25)Или шаляпинский Мельник в «Русалке»? (26)А шаляпинский же Сальери?..
    (27)Каждый, кого интересует не только отдельное произведение, но и совокупность впечатлений, которую составляет понятие «культура», каждый культурный человек стремится воспринять все грани искусства, все его сущности, или, как ещё говорят, ипостаси.
    (28)Знакомство с искусством, поэзией, литературой вызывает стремление не только воспринимать прекрасное, но и многое знать об этом прекрасном и о том, кем оно создано, как создано, когда. (29)Рождается желание глубоко постигнуть, осмыслить явления и сопоставить одно явление с другим. (30)Отсюда наш интерес к истории искусства, литературы, к биографии создателей гениальных творений, к процессу их творчества, к той эпохе, в которую они жили.
    (31)Разрозненные впечатления соединяются в общую картину культуры. (32)Каждому явлению отводится своё место. (33)И каждое явление оценивается не только само по себе, но и в сопоставлении с другими. (34)Значительное, великое мы научаемся отличать от пошлого и преходящего. (35)Великие творения слушаем, смотрим и перечитываем неоднократно. (36)И с каждым разом находим в творениях всё больше красот.
    (По И.Л. Андроникову*)
    * Ираклий Луарсабович Андроников – советский писатель, литературовед, мастер художественного рассказа, телеведущий.

    Из предложений 8–11 выпишите книжное слово со значением «оказывающий
    хорошее действие, приносящий большую пользу».

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 773A42.

  14. ФИПИ № 781A93

    (1)С работы в этот раз Нина возвращалась поздно. (2)Дверь почему-то оказалась открытой, в тёмной комнате было холодно, плита не топилась; за столом, положив на клеёнку руки, сидела Евгения Ивановна в ватнике и платке, смотрела на холодную плиту.
    – (3)Что это вы в темноте? – спросила Нина.
    (4)Евгения Ивановна не взглянула в её сторону.
    (5)Нина вышла, разделась, принялась растапливать плиту и всё оглядывалась на Евгению Ивановну – та сидела всё так же неподвижно, изредка роняя:
    – Вот беда-то, батюшки…
    (6)Нина подошла, тронула за плечо:
    – Что с вами, тётя Женя?
    (7)Евгения Ивановна мельком посмотрела на Нину и опять уставилась на плиту:
    – Вот беда-то…
    (8)Нину тревожили не слова, а эта напряжённая поза и глаза, которые никуда не смотрели, хотя были открыты. (9)Нина смотрела на острый, странно изменившийся, вытянутый профиль, и на неё дохнуло липким страхом.
    – (10)Сейчас поставлю чай…
    (11)Она чистила картошку, мыла её, ставила на плиту и всё думала: где и какая беда? (12)Уж не передавали ли чего по радио? (13)Что-нибудь про Сталинград или Ленинград?..
    (14)И тут ей показалось, что Евгения Ивановна улыбнулась, задохнувшийся голос забормотал бессмыслицу. (15)Теперь Нине стало по-настоящему страшно. (16)Она выскользнула тихонько в сени, оттуда – во двор, побежала к Ипполитовне.
    – (17)Пойдёмте к нам. (18)Там тётя Женя чего-то… (19)Сидит… (20)Бормочет… (21)Она вроде не в себе. (22)Я боюсь…
    (23)Кряхтя и постанывая, Ипполитовна поднялась с постели. (24)Старушка пошла, держась за стенки, перехватываясь руками. (25)Нина поддерживала её.
    (26)Евгения Ивановна всё так же сидела лицом к плите и даже не взглянула на них.
    – (27)Ты чего это, в одёже? – с порога окликнула Ипполитовна.
    (28)А Евгения Ивановна будто и не слышала. (29)Она только заелозила шершавыми ладонями по клеёнке, как будто сметала крошки.
    (30)Ипполитовна подошла, тяжело опустилась на стул, взяла её за руки, потянула к себе:
    – Ай неможется?..
    (31)Евгения Ивановна осмысленно посмотрела на неё, сдвинув брови, как будто силилась и не могла понять обращённые к ней слова. (32)А потом опять страшно оскалилась – то ли улыбнулась, то ли собиралась заплакать, – запёкшимися губами прошептала:
    – Помнишь, сон-то страшный я видела? – (33)Она упала головой на стол. – (34)Мужа убили!.. (35)А Колюшка, сын – без вести…
    (36)Нина зажала рот рукой. (37)Ипполитовна постепенно оправлялась от испуга, приходила в себя и уже скребла маленькими пухлыми руками по спине Евгении Ивановны.
    – (38)Ты погоди… (39)Сразу-то не верь. (40)Ты погоди… (41)Похоронки-то кто пишет? (42)Писари. (43)А они при штабах, там бумаг страсть сколько… (44)Вот и попутали.
    (45)А Евгения Ивановна со стоном перекатывалась лбом по столу, волосы рассыпались, липли к мокрым щекам. (46)Вдруг она оторвала голову от стола и замерла, вроде к чему-то прислушиваясь. (47)Пошарила в карманах ватника, вытащила бумагу, всхлипнула, подала Нине.
    (48)Нина прочитала. (49)Эта бумага была из военкомата, в ней значилось, что рядовой Завалов Николай Артамонович погиб в декабре 1941 года, а младший сержант Николай Николаевич с ноября 1941 года числится в пропавших без вести.
    (50)И опять Евгения Ивановна стала плакать, припав головой к столу.
    – (51)Ну, так что? – и тут нашлась Ипполитовна. – (52)Нюрку Милованову с Кирпичной знаешь? (53)Пришёл мужик домой без ноги, а через месяц на него похоронка, сам и получил… (54)Война большая, людей-то сколько, кого и попутают…
    (55)Евгения Ивановна притихла, только изредка всхлипывала, смотрела и слушала для последней душевной зацепки, чтобы смирить первое горе.
    (56)А Нина думала о Луке из пьесы Горького «На дне», про которого говорили, что он жулик и вредный утешитель… (57)А Нина видела его доброту, ведь он один пожалел умершую Анну. (58)И сейчас думала, что в жизни нельзя без утешителей, иначе сломается душа; страшную правду надо впускать постепенно, придерживая её святой ложью, иначе душа не выдержит… (59)Человеческая душа не металл, она хрупка и ранима…
    (60)Евгения Ивановна, словно только что проснувшись, обвела запавшими глазами комнату, и вдруг сжала руками голову, заплакала.
    (По М.В. Глушко*)
    * Мария Васильевна Глушко – советская и украинская писательница, сценарист.

    Из предложений 17 – 25 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 781A93.

  15. ФИПИ № 7A95AF

    (1)Мысль о том, трус ли я, – одна из самых острых, укоряющих мыслей моего детства. (2)Именно она впервые поставила меня лицом к лицу с самим собою. (3)Этот взгляд со стороны, иногда оправдывающий, но чаще осуждающий, неизменно помогал мне перед лицом решений, грозивших бедой – бедой, от которой нетрудно было ускользнуть, принимая эти казавшиеся почти естественными решения.
    (4)Мы играли во дворе, прыгая через планку, поднимая её всё выше. (5)Потом стали прыгать с мусорного ящика – и прыгнули все, кроме меня, даже восьмилетний Боря. (6)Саша сказал, что я трус, и, возможно, это было действительно так.
    (7)Я боялся гусей, ещё больше я боялся петухов, в особенности после того, как один из них сел мне на голову и чуть не клюнул, как царя Додона. (8)Правда, недавно я переплыл речку, но храбро ли я её переплыл? (9)Нет. (10)Так боялся утонуть, что потом целый день еле ворочал языком. (11)Значит, это была храбрость от трусости?
    (12)Странно, но я, по-видимому, был способен на храбрость. (13)Прочитав, например, о Муции Сцеволе, положившем руку на пылающий жертвенник, чтобы показать своё презрение к пыткам и смерти, я сунул в кипяток палец и продержал почти десять секунд. (14)Но я всё-таки испугался, потому что палец стал похож на рыбий пузырь.
    (15)Словом, похоже было, что я всё-таки трус. (16)А «от трусости до подлости один шаг», как сказала мама. (17)Когда я не спрыгнул с крышки мусорного ящика, она посоветовала мне сознаться, что я струсил, потому что человек, который способен сознаться, ещё может впоследствии стать храбрецом.
    (18)Потом я прочёл «Севастопольские рассказы» Толстого и решил, что он написал их только потому, что ему хотелось доказать себе и отчасти другим, что он не трус. (19)Иначе он не стал бы утверждать, что на войне боятся почти все, и в том числе храбрые люди. (20)Опасность или даже только мысль об опасности делала человека трусом, но та же мысль могла сделать его храбрецом. (21)Значит, трусость зависит от того, как к ней относиться? (22)Я запутался, размышляя о том, трус я или нет, хотя меня немного успокаивала мысль, что запутался, в сущности, и Толстой. (23)Так или иначе, к трусам относились с презрением. (24)Я тоже относился к ним с презрением, и брат сказал, что это очень важно.
    – (25)Следовательно, – сказал он, – в тебе всё-таки есть зачатки храбрости, которые надо развить, пока не поздно.
    (26)Прошло несколько лет, и я понял, что, кроме физической храбрости, есть и другая, нравственная, которую нельзя воспитать, ныряя под плоты или прыгая с берега на сосну с опасностью для жизни.
    (27)Это было в третьем классе. (28)Алька Гирв нагрубил нашему учителю, и тот велел ему стоять всю большую перемену у стенки в коридоре, а нам – не разговаривать с ним и даже не подходить. (29)Алька стоял, как у позорного столба, и презрительно улыбался. (30)Он окликнул ребят из класса, но те прошли, разговаривая, – притворились, подлецы, что не слышат. (31)Мне стало жалко, и я вдруг подошёл к нему, заговорив с ним как ни в чём не бывало.
    (32)Учитель покосился на меня своими маленькими глазками, но ничего не сказал, а после вызвал мою мать в гимназию.
    (33)Мать пробыла там долго, часа полтора. (34)Должно быть, учитель выложил ей все мои прегрешения. (35)Их было у меня немало.
    (36)Мама пришла расстроенная, но чем-то довольная, как мне показалось.
    – (37)Я сказала вашему учителю, что горжусь тем, что ты подошёл к Гирву, – сказала она. – (38)Подрывать чувство товарищества – это ещё что за метод!
    (39)Она стала длинно объяснять, как, по её мнению, должен был в данном случае поступить учитель. (40)Я не слушал её. (41)Неужели это правда? (42)Я не трус?
    (43)Долго я старался доказать себе, что я не трус. (44)А оказалось, что для этого нужно было только поступить так, чтобы потом не было стыдно.
    (По В.А. Каверину*)
    * Вениамин Александрович Каверин – русский советский писатель, драматург и сценарист.

    Из предложений 1–8 выпишите фразеологизм со значением «очень близко».

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 7A95AF.

  16. ФИПИ № 7B5F7A

    (1)Когда я начал учиться в гимназии, мне было лет одиннадцать. (2)Всего одиннадцать лет отделяли меня от моего несуществования в мире, а я уже был в форменной фуражке, в тужурке, перехваченной кожаным поясом с металлической бляхой посередине живота. (3)Уже я стоял перед географической картой двух полушарий, смотрел на лиловые многоугольники колоний, на раковину Мадагаскара, читал и понимал слово «Великобритания». (4)Уже я писал готические немецкие буквы, уже думал о героях истории, которые были до меня – до моих одиннадцати лет…
    (5)Как я воспринимал то обстоятельство, что я живу ещё немного, начал жить ещё очень недавно? (6)Я этого обстоятельства вообще не воспринимал. (7)Скорее, другие мне говорили, что я маленький. (8)Сам я, повторяю, этого не чувствовал, об этом не размышлял. (9)Я не думал о том, что можно быть каким-нибудь другим, кроме того, кем я был. (10)Если мне хотелось быть взрослым, то я думал не о физических изменениях, а только о тех возможностях, которые даны взрослому: не готовить уроки, есть сколько хочешь пирожных. (11)Я был человек, просто человек, не зная о себе, что я маленький, что только недавно явился в мир, что расту, узнаю, постигаю и тому подобное. (12)Именно – я был просто человек…
    (13)Я думал, что после окончания гимназии я куплю велосипед и совершу на нём поездку по Европе. (14)Первая мировая война ещё не начиналась, ещё всё было очень старинно: солдаты в чёрных мундирах с красными погонами, зверинец на Куликовом поле с одним львом, говорящая голова в зеркальном ящике в балагане. (15)Ещё бывала первая любовь, когда девочка смотрела на тебя с балкона, и ты думал, не уродлив ли ты. (16)Ещё отец девочки, моряк в парадном мундире, гремя палашом1, шёл тебе навстречу и отвечал тебе на поклон, отчего ты бежал во весь дух, сам не зная куда, обезумевший от счастья. (17)Ещё продавали из-за зелёного прилавка квас по две копейки за стакан, и ты возвращался после игры в футбол, неся в ушах звон мяча…
    (18)Я не купил велосипеда и не совершил путешествия по Европе. (19)Горел Верден, Реймский собор, в котором в своё время венчалась с французским королём дочь Ярослава Мудрого. (20)Появились первые танки, и впервые аэропланы стали сбрасывать бомбы. (21)Однако в музеях по-прежнему висели необыкновенные картины, прекрасные, как деревья на закате. (22)Во сне я иногда вижу своё пребывание в Европе, которого никогда не было. (23)Чаще всего мне снится Краков в виде стены, идущей кверху вдоль дороги, старой стены, с которой свисают растения, стучащие по ней ветками и шелестящие цветами…
    (24)Удивительная работа воспоминания. (25)Мы вспоминаем нечто по совершенно неизвестной нам причине. (26)Скажите себе: «Вот сейчас я вспомню что-нибудь из детства», закройте глаза и скажите это. (27)Вспомнится нечто совершенно непредвиденное вами. (28)Участие воли здесь исключено. (29)Картина зажигается, включённая какими-то инженерами позади вашего сознания.
    (30)Какая чудесная вещь – свобода воспоминаний! (31)Какая прелесть в том, что они появляются, как им угодно, и никак мы не можем заставить себя вспомнить именно это, а не другое. (32)Разумеется, есть точная закономерность этого возникновения, но – дудки – мы её никогда не поймём.
    (33)Так, вспоминаю я, как вышли мы в море на яхте «Увлечение». (34)Мы – это знаменитый одесский врач Егор Степанович Главче, его приёмный сын Андронька и я, маленький мальчик Юра. (35)Долго следовало бы описывать яхту: она плоская, вы почти не возвышаетесь над водой – длинная, узкая, летящая. (36)Нет, это настолько плохое описание, что оно сворачивается. (37)Воспоминания не последует, только опишем, как при нашем возвращении горела вдали огнями Одесса, покинутая нами утром, как, казалось, перебегают с места на место огни, исчезают, опять загораются, как дышит и ходит всё это поле огней…
    (38)Нет, и это воспоминание, как видно, не получится! (39)Как тихонько под самыми пальцами, которые вы опускали в воду, рокотало и бежало атласное море, рокотало и бежало, тёмное, бежало навстречу нам низко-низко под бортом яхты, на расстоянии локтя – ещё одного локтя, потому что вы сидели облокотившись…
    (40)Я ещё люблю вспоминать. (41)Я мало что знаю о жизни. (42)Но мне больше всего нравится, что в ней есть звери, большие и маленькие, что в ней есть звёзды, выпукло и сверкающе смотрящие на меня с ясного неба, что в ней есть деревья, прекрасные, как картины, и ещё многое и многое…
    (По Ю.К. Олеше*)
    * Юрий Карлович Олеша – русский советский писатель, поэт и драматург, журналист, киносценарист.
    _____________________________________
    1 Палаш – рубящее и колющее ручное оружие с длинным прямым клинком.

    Из предложений 13 – 16 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 7B5F7A.

  17. ФИПИ № 84B0FD

    (1)Как и когда родилась моя страсть к путешествиям, любовь к природе, к своей земле?
    (2)В голубые, ясные дни детства мною владела мечта о дальних скитаниях, о счастливых сказочных странах. (3)На крыльях воображения уносился я далеко над землёю, подо мной проплывали снежные горы, голубые моря и леса, серебряные реки и озёра. (4)С особенным чувством смотрел я на пролетавших журавлей: птицы, их радостная свобода манили меня. (5)Недаром весною, в дни пролёта птиц, с особенной силой тянуло меня странствовать. (6)Весною – уже взрослым – обычно отправлялся я в самые далёкие и удачные путешествия.
    (7)Бывалого человека, меня и теперь радостно волнуют, неудержимо притягивают обширные просторы родной русской природы. (8)Люди, не порывающие связи с природой, не могут почувствовать себя вполне одинокими. (9)Как в мечтательном детстве, по-прежнему раскрыт перед ними прекрасный солнечный мир. (10)И, как в далёкие дни детства, над головою усталого путника, прилёгшего отдохнуть после утомительного похода, колышутся белые и золотые цветы, а высоко в небе кружит, высматривая добычу, ястреб. (11)Что видит он с небесной голубой высоты? (12)Быть может, запавшим в зелёной меже белоголовым зайчонком видится ему маленький мальчик с выгоревшей на солнце открытою головою?
    (13)Я лежу в зелёной траве, вдыхаю влажный запах земли и растений, вижу, как по коленчатым стеблям высоких травинок неторопливо движутся насекомые. (14)В высоком летнем небе повисло пушистое белое облако. (15)Я прищуриваю глаза, и мне кажется, что плывёт по небу сказочное белое чудовище на золочёных распахнувшихся крыльях.
    (16)Отлежавшись в пахучей траве, налюбовавшись золотистыми летними облаками, недвижно застывшими в небесном океане, с новым приливом сил поднимаюсь с тёплой родимой земли, чтобы продолжать свой путь среди цветущего мира.
    (17)Скромная природа тех мест, где я провёл первые годы моей сознательной жизни, не блистала пышною красою. (18)Здесь не было величественных гор и скал, окружённых облаками, эффектных, соблазнительных для художников, потрясающих панорам. (19)Это был обычный русский простор: поля, леса, деревни с соломенными и деревянными кровлями, поросшими бархатным мхом, с тусклыми маленькими оконцами, из которых выглядывали лица людей. (20)Едешь, едешь, бывало, десятки вёрст, и как бы не изменяется, почти не движется окружающий тебя пейзаж. (21)Подчёркивая застывшую неподвижность июльского дня, поют, заливаясь, полевые кузнечики. (22)Их тонкий оглушительный звон непрерывно преследует путника, тихо бредущего вдоль наезженной, пыльной дороги. (23)Чудесным, полным бурной радостной жизни казался мне этот знакомый и родной мир.
    (24)Ещё в годы раннего детства хранил я тайную мечту – увидеть и обойти мир. (25)С величайшим увлечением отдавался чтению книг, в которых описывались похождения отважных охотников-следопытов. (26)Воображение с необычайною силою переносило меня в далёкие страны. (27)Закрыв глаза, я предавался страстным мечтаниям и уже видел себя путешественником, искателем приключений. (28)Я мечтал о будущих путешествиях, беспечно и весело пролетая над расстилавшейся подо мною любимой землёю.
    (29)Описанные в книгах подвиги и приключения волновали меня необычайно. (30)Отрываясь от книги, я как бы своими глазами видел стальные доспехи, сверкающие шлемы, мечи – вызванные воображением видения обступали меня, действительность мешалась подчас со сновидениями. (31)Во снах я видел описанных в книге богатырей, страшных чудовищ, сражался с ними и побеждал.
    (32)Трудно представить теперь чудесную игру воображения, которая владела мною в детстве. (33)Коня с мочальною гривой представлял я живым, горячим скакуном-иноходцем. (34)Пламя и дым вырываются из ноздрей коня, с серебряных удил падает клочьями пена. (35)Выструганный из лучины меч был настоящий богатырский меч-кладенец. (36)С несокрушимою силою поражал я несметную вражескую рать, под ударами игрушечного меча слетали с высокой разросшейся крапивы пушистые вражеские головы. (37)Вражеская рать лежала поверженной на поле брани. (38)Вложив «окровавленный» меч в ножны, я гордо возвращался в заветный свой уголок.
    (39)Немногие из нас, взрослых, сохранили эту чудесную способность преображаться. (40)Редки и счастливы посещающие нас мгновения, когда мы опять можем почувствовать себя детьми. (41)В дальних скитаниях при встрече с любезными сердцу людьми переживаю я прежнее счастье, по-прежнему крепко и радостно бьётся моё сердце.
    (По И.С. Соколову-Микитову*)
    * Иван Сергеевич Соколов-Микитов – русский советский писатель
    и журналист, автор повестей и рассказов, путевых очерков о природе, путешествиях и людях труда.

    Из предложений 35 – 38 выпишите один фразеологизм.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 84B0FD.

  18. ФИПИ № 850BC1

    (1)Однажды мне довелось побывать на Северном Урале. (2)Я сидел на каменной осыпи1 одного из отрогов2 вершины Кваркуш. (3)Из-за сопки3 медленно поднималось солнце, и сопка то озарялась с восточной стороны, то снова делалась сумеречной от наползающих на неё облаков. (4)Но вот солнце оказалось на горбу сопки, ударило лучами по облакам и густым туманам. (5)Снег засверкал на вершине, облака потускнели, нехотя сползли в ущелья, и мир разделился надвое. (6)Вверху были сопки, с белыми зайцами на спинах, все в солнечном сиянии, все в сверкании. (7)А внизу всё затоплено, закрыто. (8)Это был тот час, когда неживая чернота сопок и осыпей окутывалась призрачным дымком и сопки не отпугивали, а манили к себе этой призрачной загадочностью.
    (9)Здесь, на вершинах Урала, – начало жизни рек. (10)Здесь,
    в поднебесье, лежат вечные снега, питая острые родники теми скупыми каплями, из которых потом рождаются великие реки, то яростно, то степенно идущие до самого Каспийского моря. (11)Реки рождаются в блаженной, вечной тишине. (12)Рождение не терпит суеты, рождению нужен покой. (13)Низкое, скупое на тепло и щедрое на свет солнце всё же оплавляет прессованные, тяжёлые, как свинец, валы снегов, и разбегаются во все стороны юркие ручейки. (14)Ещё малые, ещё хилые, тут же совсем близко сходятся они вместе и вперехлёст, весело заплетаясь на ходу, катятся вниз по камням и осыпям. (15)И уже не остановить их, не вернуть. (16)Реки что человеческие судьбы: у них много поворотов, но нет пути назад.
    (17)Осыпь, на которой я сижу, оканчивается взлётом иссечённых ветрами сопок. (18)Под сопкою, чуть ли не выскакивая на усыпанные семенами снежные груды, растут подснежники с тёплыми шероховатыми листьями. (19)А на высыпке мелкого камешника, возле маленькой, но уже по-старушечьи скрюченной пихточки, я вижу крупные багрово-розовые цветы. (20)Внизу, на склонах Урала, растут они выводками, корней по тридцать, голова к голове, лист в лист. (21)И цветы там яркие, с жёлтыми зрачками. (22)Как же попали сюда эти? (23)Каким ветром-судьбою занесло
    в безжалостные осыпи, в студёное поднебесье их тяжёлые семена? (24)Может, птица в клюве принесла?
    (25)Их всего три. (26)И стебли их тонки, и листья у них будто из жести, и побагровели эти листья на срезах от стужи. (27)А цветы? (28)До чего же мудра жизнь! (29)Венцы цветов прикрыты, и жёлтых зрачков не видать. (30)Цветы стоят, как детишки в ярких шапочках с завязанными ушами, и не дают холоду сжечь семена. (31)И лепестки у цветов с проседью, и толсты они. (32)Вся сила этого цвета идёт на то, чтобы сберечь семена, и они не откроются во всю ширь, не зазеваются на приветливо сияющее солнце. (33)Они не доверяют этому солнцу. (34)Они слишком много перенесли, прежде чем пробудились от зябкого сна среди голых камней.
    (35)Пройдут годы, и плеснут на осыпи всполохи ярких, багровых цветов. (36)А пока их здесь всего три, мужественных, непокорных цветка,
    и в них залог будущей красоты. (37)Я верю, что они выживут и уронят крепкие семена свои в ручейки, а те занесут их меж камней и найдут им щёлку, из которой идёт хотя и чуть ощутимое, но тёплое дыхание земли. (38)Я верю в это, потому что лет восемьдесят назад возле Кваркуша и других приполярных вершин и сопок не было ни одного деревца. (39)А сейчас
    в распадках низкие, костлявые, полураздетые, но сплошные леса, и даже на западном склоне Кваркуша, вокруг альпийских лугов где островками, где
    в одиночку – низкие, почти нагие деревца, но такие крепкие, узлистые, что корни их раскалывают камень, а от стволов отскакивает топор. (40)Деревья ведут постоянное, тяжёлое наступление и закаляются в борьбе, в вечном походе. (41)Иные из них падают, умирают на ходу, как в атаке, а всё-таки они идут. (42)Идут вперёд и вперёд!
    (43)А следом за лесом летят птицы, идут звери, идёт живая жизнь,
    и вместе с ней эти багрово-розовые цветы с работящими корнями и живучим семенем. (44)И все эти светящиеся внизу на полянах бледными лампадами купавки, жёлтые лютики, невиданно мелкие, с мошечку величиной, незабудки, и даже чудом проникшие сюда лазоревые цветы, и уверенные
    в себе подснежники с восхищением глядят на нездешних жителей, на трёх разведчиков, как бы наполненных живою, горячею кровью. (45)Пусть не остынет алая кровь в тонких жилах цветов!
    (По В.П. Астафьеву*)
    * Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) – советский и российский писатель, драматург, эссеист.
    ___________
    1 Осыпь – осыпавшиеся обломки горной породы.
    2 Отро́г – ответвление основной горной цепи.
    3 Со́пка – небольшая гора с округлой вершиной.

    Из
    предложений 26–31 выпишите антонимы (антонимическую пару).

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 850BC1.

  19. ФИПИ № 86E041

    (1)Два образа не покидают человека всю жизнь: первая любовь и первый учитель.
    (2)Я окончил элитную школу, располагавшуюся в престижном районе на западе Москвы. (3)Сейчас такие слова и произносить-то гадко, хочется как-то от них отстраниться, хотя бы закавычить. (4)Тогда, 35 лет назад, они несли несколько другой смысл. (5)У истоков нашего совсем ещё юного в ту пору заведения стоял академик А.Н. Колмогоров. (6)Отбирали туда на жёсткой, многоступенчатой конкурсной основе старшеклассников со всей России, в том числе из самых дальних и глухих мест, и критерий был один: исключительные способности к физике и математике. (7)Колмогоров сам читал лекции; помню его в белой рубашке с протёртыми воротничком и манжетами, выписывающим на доске и комментирующим загадочные формулы, – от формул тех в голове уже ни следа, а образ свеж, как будто это было вчера; помню общие с ним лыжные прогулки всем классом по кунцевским рощам, его рассказы по вечерам в читальном зале – о музыке, живописи, архитектурных шедеврах Европы… (8)Вместе с ним преподавали его сподвижники и ученики, профессора и аспиранты из МГУ, Физтеха и других лучших вузов страны. (9)В эти-то вузы и лежала у питомцев школы дорога.
    (10)А литературу вёл у нас человек, ради которого я и начал свой рассказ.
    (11)Юрий Викторович Подлипчук школьных учебников не признавал. (12)Учились мы по конспектам его вдохновенных лекций, которые торопливо записывали неумелой рукой (всё-таки не студенты, девятый класс). (13)Ещё считалось важным знать тексты, то есть собственно литературу (при этом Достоевский, например, требовался почти весь, вплоть до «Братьев Карамазовых»). (14)Сейчас уже не вспомнить всего, что он говорил и как объяснял, какие имена попутно всплывали. (15)Его эрудиция и начитанность были феноменальны. (16)С моим тогдашним багажом (могу судить только о себе) я, скорей всего, воспринимал лишь сотую, меньше – тысячную долю сказанного! (17)Читал в детстве, как и многие в нашем классе, много, запоем, но без разбора и ничего не классифицируя. (18)Но после его уроков стали читать ещё больше, бегали записываться в Ленинскую библиотеку, чтобы в очередь прочесть единственный, наверное, доступный в ту пору экземпляр «Парижских тайн» Эжена Сю – истёртые и пожелтевшие томики разруганного когда-то Белинским авантюрного сочинения, выпущенные чуть ли ещё не при жизни великого критика.
    (19)Недавно тогда опубликованный в журнале роман Булгакова «Мастер и Маргарита» учитель сам читал нам вслух после уроков. (20)Пропущенная цензурой вещь сразу попала в число полузапретных. (21)Смешно об этом вспоминать сегодня, но кто-то из коллег-преподавателей на наших глазах настоятельно отговаривал Юрия Викторовича от публичного чтения. (22)«Пуганая ворона куста боится!» – был ответ.
    (23)Слушать его голос – это был отдельный труд души и наслаждение. (24)Но настоящим праздником становились встречи в актовом зале, обычно накануне выходного, когда Юрий Викторович поднимался на кафедру и допоздна читал стихи. (25)За минувшее с той поры время я слышал немало профессиональных чтецов, в том числе известных и титулованных, но по силе воздействия никого не поставлю даже близко. (26)До сих пор не могу постичь, в чём была магия этого сухощавого близорукого человека в сильных очках-линзах. (27)Он был добр и серьёзен, ироничен и строг, силён и снисходителен. (28)Что читал? (29)Разное, например, всеми забытого Василия Курочкина.
    (30)Да кто ж вложил учителю в те годы «жало мудрыя змеи», какой провидческий опыт позволил ему заглянуть через десятилетия, какой нечеловеческой интуицией питались модуляции проникновенного голоса и лукавый блеск глаз из-под очков? (31)А ещё ближе ложился, ещё острее ранил души подростков безысходно-печальный Есенин.
    (32)Когда я вспоминаю лучшие – по-современному, «звёздные» – минуты своей жизни, первой в голову приходит такая картина: высокие окна школьного зала на четвёртом этаже распахнуты в московскую ночь, вдали за деревьями мерцают одинокие огни, весенний ветерок наносит свежесть, Юрий Викторович со сцены читает Есенина, я гляжу на сидящую впереди меня прекрасную девочку, которая вся обратилась в слух и, конечно, не подозревает о моём существовании, и по щекам моим ручьём текут горячие слёзы.
    (33)Так хорошо, что быть выше и счастливее, кажется, просто невозможно.
    (По С.А. Яковлеву*)
    * Сергей Ананьевич Яковлев – советский и российский писатель, публицист, редактор.

    Из предложений 32–33 выпишите один фразеологизм.

    Без автопроверки: ответ проверяет репетитор.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 86E041.

  20. ФИПИ № 8DA96F

    (1)В наше время чтение художественной литературы, по сути, привилегия. (2)Слишком много времени отнимает этот род занятий. (3)Недосуг. (4)Да и чтение – это тоже работа, и в первую очередь – над собой. (5)Пусть незаметная, не столь обременительная, но у человека, потратившего день на решение проблем, требующих физической или интеллектуальной и душевной отдачи, порой просто не остаётся сил поинтересоваться новинками литературы. (6)Это никого не оправдывает, но причины очевидны, а стойкую привычку к серьёзному чтению, к сожалению, выработали не все.
    (7)Для большей части взрослых и пожилых людей в наши дни телевидение заменяет чтение, они если и знакомятся с новинками книжного рынка, то за редким исключением в примитивном телевизионном изложении. (8)Молодёжь же всё чаще познаёт мир слова через наушники плееров и интернет-ресурсы, посредством смартфонов и планшетов, которые всегда под рукой. (9)Возможно, я сгущаю краски и кто-то сумеет нарисовать более оптимистичную картину, но, на мой взгляд, реалии времени именно таковы.
    (10)Себя отношу к категории людей, занятых делом, но мой пример нетипичен. (11)Я умудряюсь читать и писать. (12)Выпустил четвёртый сборник стихов. (13)Не останавливаюсь на этом, папки рукописей и черновиков пополняются, хотя перелёты, поездки и ночное бодрствование – вот весь писательский ресурс, который у меня остаётся. (14)С чтением ещё сложнее, паузы выпадают редко.
    (15)Если попытаться охарактеризовать всё отобранное и недавно прочитанное мною, то первое, что приходит на ум: это написали личности! (16)Люди, сделавшие себя сами. (17)Им веришь. (18)Сама история их жизни не позволяет усомниться в выводах и формулировках. (19)А ведь это очень важно – верить автору, что бы мы ни читали: научную литературу, роман или мемуары. (20)Знаменитое «Не верю!» Станиславского проникает сейчас во все жанры и виды искусства. (21)И если в кино динамика кадра и лихость сюжета могут отвлечь внимание зрителя от нестыковок и откровенной фальши, то печатное слово сразу выталкивает на поверхность всякое враньё, всё, что написано ради красного словца, высосано из пальца. (22)Воистину написанное пером не вырубишь топором.
    (23)Проверяя читательский багаж прошлых лет, прихожу к выводу, что я всегда неосознанно тянулся к авторам, которые не только отмечены писательским талантом, но и обладают выдающейся личной историей. (24)Биографией, как тогда говорили. (25)В советское время информация о личной жизни популярных авторов была дозированной, а порой и недоступной, о пиаре тогда никто и не догадывался. (26)Но крупицы их дел и поступков были у всех на слуху, оживляли образ и увеличивали наши симпатии и степень доверия. (27)Так было с Маяковским, так было с Высоцким и Визбором, с Солженицыным и Шаламовым. (28)И многими другими, чьи тексты мы разбирали на цитаты, чьи высказывания становились самыми убедительными аргументами в спорах.
    (29)Что же является критерием настоящей литературы? (30)Для меня главным мерилом был и остаётся результат: чтобы тебе поверили.
    (По А.Н. Соболеву*)
    * Андрей Николаевич Соболев – член Комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре; журналист, поэт-песенник.

    Из предложений 10 – 14 выпишите разговорное слово.

    Источник: ФИПИ, открытый банк, код 8DA96F.

Готовите ученика к экзамену?

TutRoom — кабинет репетитора: расписание занятий, ученики, оплаты и онлайн-доска в одном месте. Тариф Free бесплатный.

Для репетиторов Бесплатная онлайн-доска

Читайте также

Проверено . Источники: ФИПИ — открытый банк заданий ЕГЭ · ФИПИ — спецификации и демоверсии ЕГЭ. Официальные решения публикуют Рособрнадзор, ФИПИ и Минпросвещения — при расхождении верны они.